Дороти Уошберн - Свет с небес

— Я догадался. Господи, детка, если бы я мог уберечь тебя тогда!

— Знаю. — Она грустно улыбнулась ему. — Прости меня, Нейл… Просто… это было уже слишком… так ужасно. Из-за этого человека у меня никогда не будет детей! — Боль рвалась из ее груди, соленые слезы потекли по щекам. — Это он во всем виноват, теперь-то я знаю, что это он… И я все время думаю, что вот еще несколько дней назад я сидела в этой комнате и ничего, ничего не знала! О Нейл!

И наконец — как же долго ждал он этой минуты! — Эллис бросилась в его объятия, и он смог приласкать и утешить ее… Как долго он мечтал об этом!

— Я все знаю, любимая, я все знаю… Но теперь он мертв. Ты никогда больше не увидишь его, Эллис, он никогда не потревожит тебя… Карабин Джима Хейнена позаботился о Джефе Моргане.

— Но я чувствую такую ненависть, — прошептала Эллис ему в плечо, — такую страшную ненависть.

— Знаю. Я тоже долго, очень долго носил в сердце это чувство. И тебя оно оставит еще не скоро… Но, Эллис, неужели завтрашний день ты захочешь посвятить ненависти? Или ты воздашь ей должное, но постараешься сделать все, чтобы подарить нам обоим самые счастливые воспоминания об этом Рождестве?

Она прерывисто перевела дыхание. Потом подняла мокрое от слез лицо и посмотрела в глаза Нейлу. Рука ее невольно коснулась его обожженной щеки, погладила… Только теперь она вспомнила о том, что потерял Морфи… сравнила со своей потерей.

Нейл не отрываясь смотрел на нее, и совершенно новое выражение сияло в его серых глазах. В них было тепло… тепло и что-то очень похожее на надежду.

— Но у меня никогда не будет детей, — прошептала она. Слова давней боли вырвались почти автоматически.

— Это не страшно. Я не хочу никаких детей. У меня были дети, Эллис… и я потерял их… Если тебе нужна самая последняя правда, то я не смогу спокойно спать ночью, если у меня снова будет ребенок. Меня и так до смерти пугает мысль о том, что до конца дней своих я обречен сходить с ума от тревоги за тебя. Я буду тенью ходить за тобой и вызывать полицию, если ты задержишься где-нибудь на пятнадцать минут.

Он услышал слабый неуверенный смешок — неясный звук, который проник в его сердце. Нейл опустил глаза, и безумное облегчение охватило его при виде прежней Эллис, глядящей на него сияющими зелеными глазами. На секунду — а может, навсегда — тени прошлого отступили.

— Вы хотите предложить мне что-то, не так ли, мистер Морфи? — сдержанно проговорила она, мисс Эллис, строгая библиотекарша от рыжей макушки до кончиков туфель. В глубине ее заплаканных глаз загорелся озорной огонек, согревший замерзшую душу Нейла.

— А как же, мисс Эллис, — грубовато ответил Князь тьмы и, наклонившись, зашептал самые восхитительные в мире слова в зардевшееся маленькое ушко: — Я люблю тебя, Рыжик. И буду любить до конца моих дней, а может быть, и за гробом. Ты нужна мне, пока я дышу. Скажи, что выйдешь за меня замуж. Что бы ни ждало нас впереди, давай встретим это вместе!

— О Нейл, как же я люблю тебя!

Ее легкое дыхание коснулось его щеки, согрело душу и сердце. Этими простыми словами Эллис Гудинг освободила его и подарила ему Небеса.

Князь тьмы наконец-то обрел покой.