Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
Они поджарят его яйца.
Он это заслужил, без вопросов. Но, боже милостивый, все четверо, не много ли? Его чуть пот не прошиб.
— Возьми себя в руки, Кук, — пробормотал Джек, вылезая из пикапа.
Подходя к двери, он вдруг подумал, чувствует ли приговоренный к смерти такую же обреченность и отупляющий страх.
— Возьми себя в руки, успокойся. Они же не могут тебя убить.
Возможно, покалечат, более вероятно — словесно уничтожат. Но они не могут его убить.
Джек по привычке начал открывать дверь, затем понял, что, как персона нон грата, не имеет на это права. Он позвонил в колокольчик.
И подумал, что сможет просочиться мимо миссис Грейди. Она его любит, искренне любит. Он бы сдался на ее милость, но…
Дверь открыла Паркер. Вот мимо Паркер Браун никто не просочится.
— Уф, — выдохнул он.
— Привет, Джек.
— Я хочу… мне нужно… увидеть Эмму. Извиниться за… за все. Если бы я мог поговорить с ней несколько минут и…
— Нет.
Такое короткое слово, подумал он, и такое категоричное.
— Паркер, я просто хочу…
— Нет, Джек. Она спит.
— Я могу вернуться, или подождать, или…
— Нет.
— Это все, что ты можешь мне сказать? Просто нет?
— Нет, — снова сказала она без тени иронии. — Это не все, что я могу тебе сказать.
Мак и Лорел подошли и остановились за ее спиной. Если сравнивать с планом военной кампании, идеально. Ему оставалось лишь капитулировать.
— Что бы вы мне ни сказали, я заслужил. Вы хотите, чтобы я признал, что был не прав? Я был не прав. Что я был идиотом? Я был. Что…
— Я бы сказала, эгоистичный мерзавец, — вклинилась в его самобичевание Лорел.
— И это тоже. Может, были причины, может, были обстоятельства. Но все они не имеют значения. Для вас уж точно.
Мак шагнула вперед.
— Ничто не имеет значения, когда ты оскорбляешь лучшего человека из всех, кого мы знаем.
— Я не смогу все уладить, все исправить, если вы не позволите мне поговорить с ней.
— Она не хочет с тобой разговаривать. Она не хочет тебя видеть, — сказала Паркер. — Сейчас. Я не могу сказать, что жалею тебя. Я вижу, что ты переживаешь, но не могу тебя пожалеть. Сейчас не могу. Сейчас главное — Эмма, не ты. Ей нужно время. Ей нужно, чтобы ты оставил ее в покое. Поэтому ты оставишь ее в покое.
— И надолго?
— На сколько понадобится.
— Паркер, ты не могла бы выслушать…
— Нет.
Пока Джек таращился на нее, из кухни вышел Картер, бросил на Джека короткий сочувственный взгляд и вернулся на кухню.
Вот вам и мужская солидарность.
— Ты не можешь просто захлопнуть дверь перед моим носом.
— Могу и захлопну. Но сначала кое-что скажу тебе, потому что я люблю тебя, Джек.
— Боже мой, Паркер. — Ну, почему бы просто не поджарить его яйца. Это было бы не так больно.
— Я люблю тебя. Ты мне не как брат, ты мне брат. Всем нам. Поэтому я кое-что тебе скажу. В конце концов я тебя прощу.
— Я в этом не участвую, — сказала Лорел. — У меня есть сомнения.
— Я тебя прощу, Джек, — продолжала Паркер, — и мы снова будем друзьями. Но что более важно, тебя простит Эмма. Она найдет способ. Пока она не найдет, пока не будет готова, ты не будешь искать с ней встреч. И мы не скажем ей, что ты приходил сегодня, если она не спросит. Лгать ей мы не станем.
— Сюда не приезжай, Джек. — В голосе Мак проскользнула тень сочувствия. — Если со студией возникнут какие-нибудь проблемы или вопросы, мы созвонимся. Но не приезжай, пока Эмма не будет готова.
— И как вы об этом узнаете? — спросил Джек. — Она просто скажет: «Эй, пусть Джек приходит, я не возражаю»?
— Мы узнаем, — сказала Лорел.
— Если она тебе небезразлична, ты предоставишь ей столько времени, сколько необходимо. Дай мне слово.
Джек провел пятерней по волосам. Паркер ждала.
— Ладно. Вы, все вы, знаете ее лучше, чем кто-либо другой. Если вы говорите, что именно это ей нужно, значит, именно это ей нужно. Я даю вам слово. Я оставлю ее в покое, пока… пока.
— И еще, Джек, — добавила Паркер. — Проведи это время с пользой для себя. Подумай, чего ты в действительности хочешь, что тебе нужно. И пообещай мне еще кое-что.
— Поклясться на крови?
— Обещания будет достаточно. Когда Эмма будет готова, я тебе позвоню. Я сделаю это для тебя и для нее, но только если ты пообещаешь сначала поговорить со мной.
— Хорошо. Обещаю. Вы не могли бы иногда позванивать мне? Я хотел бы знать, как она. Что она…
— Нет. До свидания, Джек. — Паркер закрыла дверь. Спокойно. Перед его носом.
По другую сторону двери Мак протяжно выдохнула.
— Считается предательством, если я скажу, что мне его немного жаль? Я представляю, каково быть придурком в таких делах. Когда кто-то тебя любит, а ты ведешь себя как полная задница.
Лорел кивнула.
— Да, кому знать, как не тебе. Можешь пожалеть его минуточку. — Лорел помолчала, взглянула на часики. — Ну, достаточно?
— Вполне.
— Пожалуй, я тоже возьму минутку. Парень выглядел ужасно. Но Эмме гораздо хуже. Надо бы проведать ее.
— Я схожу. Думаю, мы должны придерживаться обычного распорядка, насколько получится, — сказала Паркер. — Ей будет только хуже, если ее беда повлияет на бизнес. Итак, работаем и, если возникнут трудности, пытаемся справляться без нее, пока она не наберется сил.
— Если понадобятся лишние руки, попросим Картера. Мой парень лучший.
— Ты не устала им хвастаться? — спросила Лорел.
Мак задумалась, обняла Лорел за плечи одной рукой.
— Если честно, нет. Наверное, поэтому я чуть-чуть сочувствую Джеку и всем сердцем — Эмме. Любовь действительно может вытянуть все жилы, пока не научишься с ней жить. А когда научишься? Просто изумляешься, как, черт побери, жила без нее. Думаю, я должна немедленно зацеловать Картера до смерти. Я вернусь вечером. — Мак направилась к дверям кухни. — Позвоните, если понадоблюсь раньше.
— Любовь может вытянуть все жилы, пока не научишься с ней жить, — задумчиво повторила Лорел. — Знаешь, Паркс, мы могли бы поместить это изречение на нашей веб-страничке.
— В нем что-то есть.
— И Мак права насчет Картера. Он лучший. Но он все равно не войдет в мою кухню, когда я работаю. Мне не хочется травмировать его. Паркс, дай мне знать, если Эмме понадобится еще одно плечо, а тебе боец на передовой войн невест.
Паркер кивнула и отправилась наверх.
* * *
Эмма приказала себе выбраться из кровати. Хватит валяться и жалеть себя. Однако она только покрепче прижала к груди подушку и уставилась в потолок.
Подруги задернули шторы на всех окнах, поэтому в комнате было темно и тихо. Они подоткнули ей одеяло, как инвалиду, завалили подушками, поставили на тумбочку вазу с фрезией. Они сидели с ней, пока она не заснула.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
