Что ж… – Он вздохнул. – Я ее получил. Работу в Калифорнии.
– Правда? – улыбнулась я. – Потрясающе!
На его лице не было ни намека на радость.
– Ты думаешь?
– Конечно!
– Возможно, это шанс всей жизни. Но я бы отказался от него не раздумывая, если бы это помогло нам снова быть вместе. Я знаю, ты не хотела туда переезжать. И ты значишь для меня больше, чем работа.
У меня сдавило грудь.
– Тебе нужно согласиться.
Он опустил голову.
– Кажется, я начинаю понимать, что это значит.
Мой голос дрогнул.
– Мне жаль, Уоррен.
Он поймал мой взгляд.
– Мне остается только молить бога о том, чтобы, когда ты одумаешься, ты приедешь ко мне туда. Я не теряю надежды на то, что наши отношения возобновятся, хотя и знаю, что ты не была со мной честна. Но, даже зная, что ты разбила мне сердце, я не могу от нас отказаться.
Потребовалось некоторое время, чтобы осознать его слова.
– Ты сказал, что я не была с тобой честна. На что ты намекаешь?
– Это из-за него ты меня бросила? – спросил он, пристально глядя на меня.
Я сглотнула.
– Из-за кого?
– Из-за Холдена.
– Как… – раскрыв глаза от изумления, пробормотала я.
Он рассеянно уставился на лампу.
– Несколько дней назад я приехал в больницу. Он был там с тобой, обнимал тебя – хотя на его месте должен был быть я. Вы забились в угол за торговым автоматом, вероятно, прятались. Вы не думали, что я приду с той стороны, но по дороге я решил забежать в туалет. Ты была так занята, что не заметила меня. – Уоррен потер виски. – Я ушел, потому что был не в настроении выставлять себя дураком.
Мое сердце рассыпалось на миллион осколков.
– Мне так жаль, Уоррен. Я должна была сказать тебе, что начала с ним встречаться. Но я все бросила не из-за него. А, скорее, из-за необходимости прочувствовать жизнь, прежде чем остепениться. Но…
– Так получилось, что он оказался рядом, когда ты принимала это решение? – Уоррен встал. – Мне пора. Я опаздываю на встречу. – Он направился к двери, но перед уходом обернулся. – Я не стану осуждать тебя за твой выбор. Он не тот типаж, который я бы выбрал для тебя. Он с тобой ненадолго, Лейни, он – промежуточный этап. А потом ты образумишься. Я уверен. Я буду этого ждать, хотя вряд ли смогу ждать вечно.
* * *
Морально истощенная, я тем же вечером вернулась в Нью-Йорк. Я чувствовала себя просто ужасно. В то же время я была рада, что Уоррен получил работу в Калифорнии. Он заслужил возможность сменить образ жизни и обстановку, уехать из того места, где каждый уголок напоминал ему обо мне.
Тем не менее его слова о том, что Холден – это этап, запали мне в душу, особенно после долгой поездки, когда я сидела одна в машине и много размышляла.
Приняв душ и переодевшись в удобную одежду, я свернулась калачиком на диване и решила заглянуть на страничку группы After Friday в соцсетях. Там были выложены фотографии последних двух концертов, включая тот, на который Холден вернулся из Пенсильвании. Он сказал мне, что этот концерт прошел особенно успешно и что музыкальный продюсер сказал их менеджеру, что будет на связи.
Должно быть, они поручили делать снимки какому-то профессионалу, потому что выглядели они фантастически: Монро пел, трепетно обнимая микрофон, Дилан, закрыв глаза, играл на бас-гитаре. Особенно мне понравились снимки Холдена, размахивающего барабанными палочками под неоновыми огнями. В его глазах было столько страсти, и я так по нему соскучилась! Я бы все отдала, чтобы он оказался в соседней квартире.
Как только у меня возникла эта мысль, зазвонил телефон. Это был звонок по FaceTime от Холдена. Я ответила молниеносно:
– Привет! Как ты узнал, что я о тебе думаю?
– Ты вернулась в Нью-Йорк?
– Да. Я застряла в многокилометровой пробке, так что приехала совсем недавно.
– Черт. Уже почти одиннадцать. Кошмар. Но я рад, что ты благополучно добралась.
Холден упоминал, что на последнем этапе их поездки у группы будет туристический автобус, и я увидела, что он лежит в тесном пространстве. Его волосы торчали во все стороны, и мне безумно захотелось их пригладить.
– Чем займетесь сегодня вечером? – спросила я.
– У нас сегодня выходной. Кто-то из парней пойдет в клуб, а я закажу пиццу, потусуюсь в автобусе и посмотрю фильмы.
– Почему не пойдешь с ними?
– Не хочу. Я устал, и все, что мне нужно, – это общаться с тобой.
– Сифилис!
Я склонила голову набок и прислушалась.
– Кто-то сказал «сифилис»?
– Это Монро. Не обращай внимания.
– Хламидиоз!
– А это кто?
– Дилан.
– Почему он это сказал?
– Парни в последнее время часто шутят, что я не хожу на вечеринки из-за того, что у меня ЗППП. Я объяснил им, почему я не хочу путаться со случайными женщинами, но им понравилось надо мной издеваться. А когда они видят, что я разговариваю с тобой по телефону, начинают шутить еще жестче. Не обращай на них внимания, пожалуйста.
– Ну вы даете! – рассмеялась я.
Он внезапно встал и направился в заднюю часть автобуса.
– Подожди. Я пойду в спальню, чтобы побыть немного наедине.
Холден откинулся на спинку кровати.
– Ох. Так-то лучше. – Он потянулся и поднял кружевные стринги. – Монро уже успел здесь покувыркаться.
– Фу, – улыбнулась я.
Я помню, как он говорил, что они будут по очереди пользоваться главной спальней, а не спать на койках.
– Хотела бы я оказаться там и полежать с тобой в этой постели.
– Почему бы нам не притвориться, красавица? – Он стянул футболку через голову, обнажив великолепную грудь и татуировки. Это был не человек, а произведение искусства.
Каждое нервное окончание в моем теле напряглось. Я планировала рассказать ему об Уоррене, но теперь подумала, что гораздо лучше будет просто о нем забыть.
– К тебе никто не может зайти внезапно? – осведомилась я.
– Нет. Я запер дверь.
С этими словами я стянула через голову свою футболку.
У Холдена отвисла челюсть. Видимо, он не ожидал, что я это сделаю.
– Хочешь убить меня наповал?
– Я подумала, раз уж я любуюсь
