Пепел после тебя - Кира Сорока

— С днём рождения, родная. И с нашей официальной годовщиной.

Мы решили отмечать годовщину именно в тот день, в который стали и физически близки. Когда между нами не осталось никаких границ. С нашего первого раза.

— И тебя с годовщиной. Спасибо за цветы, — звонко чмокает меня в скулы, щёки.

Удерживаю свой вес на локтях, чтобы не раздавить Алину.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

И добавляет уверенно:

— Правда. Всё отлично.

Вчера у моей девочки болел живот. Я запаниковал, хотел вызвать скорую. Но она позвонила своему гинекологу, проконсультировалась, приняла таблетку. В общем, Алина умеет действовать с холодной головой. В нашей семье именно я порой веду себя как неадекватная истеричка, но я учусь таким не быть.

— Во сколько выезжаем? — спрашивает Алина, потянувшись к цветам.

— Сразу после... — лукаво улыбаюсь и забираю у неё один тюльпан.

— Сразу после? — с деланым удивлением поднимает брови.

А глаза улыбаются.

Сажусь на колени между её стройных ножек. Веду бутоном по губам, спускаюсь к шее, груди.

Щёчки Алины немного розовеют, а взгляд становится томным.

Скольжу лепестками по груди, нежно провожу по острым сосочкам. И потом вниз, по животику.

— Сразу после, — хрипло повторяю я. — Нам ведь можно, детка?

Алина запрокидывает голову назад.

— Можно... — выдыхает она и протяжно стонет.

Я быстро избавляюсь от белья и ложусь сверху.

Сердце долбит о рёбра, как сумасшедшее, а кожа моя горит. Мы оба полыхаем.

Вот оно — наше пламя. Обжигающее пламя любви, нежности, обожания, зависимости друг от друга.

Эта любовь порой причиняет боль. Но эта боль приятна и ни с чем не сравнима. Она лечит раны. Она исцеляет. Она — мой смысл жизни.

— Люблю тебя, родная, — смотрю Алине в глаза.

— Я очень-очень сильно тебя люблю, — отвечает она.

— И я очень-очень.

Овладеваю её губами. Мы наслаждаемся друг другом, делая это утро ещё более ярким и незабываемым.

А потом я подвожу Алину к окну и открываю штору. На секунду слепнем оба от сияющего вовсю солнца. Март — и уже совсем тепло. Всё, как она хотела. В Краснодаре жить довольно комфортно. Но сегодня я хочу подарить ей не только весну, а целое лето.

Торопливо собираемся в дорогу. Чёрный сам запрыгивает в переноску. Выходим во двор, грузимся в машину.

— Он что, всю дорогу будет там сидеть? — посматривает Алина на кота.

— Нет. Я выпущу его, когда научится себя вести.

Чёрный начал драть мебель. Вероятно, весна действует на всех по-разному.

Бросаю взгляд назад. Вижу, что Чёрный смотрит на меня с вызовом. Мы бы могли оставить его дома, но не с кем. Бабушка Валя улетела к себе домой, пожив с нами в Краснодаре всего месяц.

Этот климат ей не подошёл, как она нас убеждала. Но на самом деле она просто не хотела нам мешать.

«Вы — муж и жена. У вас теперь своя семья. Мне тут не место», — заявила она после наших бесконечных попыток заставить её остаться.

— Ладно, выпусти его, — сжаливаюсь над Чёрным. — Но если эта морда будет драть кожаный салон, я высажу его на трассе.

— Не высадишь, — с улыбкой говорит моя мышка. Развернувшись назад, сюсюкает с котом: — Не слушай его, Чёрненький. Ничего он тебе не сделает, этот злюка. Ты же знаешь, что он только с виду такой грозный, а на самом деле добряк из добряков.

Ухмыляюсь. Ага, добряк.

Видела бы она, как я недавно спарринг-партнёра размотал. Тренер был в восторге.

Спорт всё ещё мне очень помогает. Внутренний негатив, который сидит во мне из-за отца — это хорошая батарейка. Я направляю всю эту энергию на тренировки. Тренер обещает, что скоро получу КМС. А потом и на мастера спорту могу замахнуться. Да и вообще, с моими данными мог бы участвовать в серьёзных турнирах по вольной борьбе. Но я пока это обдумываю.

Наблюдаю в зеркало заднего вида, как Чёрный запрыгивает на заднюю полку и, распластавшись там, закрывает глаза. Алина садится прямо, и я протягиваю ей правую руку. Она подаёт мне тоже правую, чтобы состыковать наши кольца. Гравировки на них соединяются, образуя слово «любовь». Половинка этого слова написана на её колечке, а другая половинка у меня.

Я хочу сделать такую татуировку, но пока не готов портить красивое тело Алины никакими надписями. Хотя она согласна и даже в восторге от этой идеи.

Наша свадьба была очень скромной и состоялась спустя месяц после того, как мы узнали о беременности.

В общем, данное Столярову обещание сдержать не удалось. Алина не доучилась даже до конца первого курса, взяла академ. Я перевёлся на заочку.

Судьба всегда вносит свои коррективы. Мне нынешние коррективы нравятся. А Столяров всё это переживёт. У него там женщина появилась. Спортивный врач, массажист. Мой тесть теперь не такой бука, как раньше.

Выехав на трассу, ускоряюсь. Алина просматривает онлайн-карту.

— Никаких заторов вроде бы нет. На серпантине только немного плотно, — говорит она.

До серпантина нам ещё пилить и пилить. А вся дорога займёт часов шесть. И это в лучшем случае. Но на самом деле больше, потому что я планирую остановиться в каком-нибудь приличном ресторанчике во время обеда и устроить там праздничную трапезу. У моей девочки день рождения. Хочу, чтобы ей было хорошо.

— Не укачивает, родная? — переплетаю наши пальцы.

— Всё хорошо. Только держи, пожалуйста, руль обеими руками, — вытягивает свою кисть.

Показательно надуваю губы, но делаю так, как она просит.

Около десяти часов звонит её отец. На громкой слушаем его поздравления.

— Зря вы, конечно, в такую даль подались, — не может он удержаться от нравоучений. — Да и не сезон сейчас для моря.

— Мы купаться не собираемся, — отвечаю я. — У нас встреча с друзьями.

Лучшее время выбрать было просто невозможно. Дан с Лизой* прилетели в Сочи навестить родственников Аверьянова. Макс с Полиной** подстроились и тоже будут там этим вечером. Только Дамира и Евы*** не будет, но мы договорились связаться с ними по видеосвязи.

Друзей мне очень не хватает. Они — часть меня. Эту часть невозможно ничем заменить, к сожалению. И вот я напитаюсь немного за проведённые вместе с ними выходные и буду жить дальше. До следующей нашей встречи.

Усмехаюсь. Алина сделала меня сентиментальным придурком.

К обеду выползаем на серпантин. Алина на глазах бледнеет от всех этих крутых поворотов, и я сворачиваю в ближайший посёлок. Торможу, берусь за телефон. Нахожу на карте ресторан, читаю отзывы.

— Я не голодна, — говорит мышка.

— Ты, может быть, и нет, а вот Данчик очень голоден.

Алина