Перед отъездом Мэгги позвонила Ди. Та передала ей, что из нескольких кандидаток на работу приемлемой кажется только одна.
— Ваш муж, — продолжала Ди, — просил передать, что он не приедет домой к ужину. Позвонила миссис Аустин, и он говорил с ней по телефону.
— С ней все в порядке? — спросила Мэгги.
Ответ Ди несколько озадачил ее.
— Не знаю, как бы вы ответили на этот вопрос, но я полагаю, что да.
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Мэгги.
— Мистер Хаммонд сказал миссис Аустин, что приедет к ней в семь на ужин.
— Насчет этого не стоит переживать. Я рада, что Кирк настолько добр, и решил провести с ней немного времени. Это действительно замечательно.
Мэгги была искренне рада, что ее муж так хорошо отнесся к Лауре, и еще больше радовалась тому, что ей не придется торопиться домой по запруженному машинами шоссе.
В половине пятого Мэгги уже выходила из Дизайн-центра, перехватив в маленьком кафе чашечку чаю. В душу ее постепенно приходило успокоение. Оформление дома в Малибу подходило к концу, и с завершением работ, при условии, что Коннор согласится там жить, она могла бы считать свою миссию законченной.
Приехав домой к девяти, Мэгги приняла душ и переоделась в свою любимую ночную сорочку и пеньюар. Плеснув в бокал немного белого вина, она зажгла камин и села у огня. Включив телевизор для фона, Мэгги взяла заметки, оставленные для нее Ди. С удовольствием прочла о результатах собеседования с возможной кандидаткой на место. Возможно, если она сумеет лучше организовать работу, Кирк смирится с ее занятостью и позволит заниматься любимым делом. Между прочим, деньги ей платят немаленькие, а тратить их любят они оба. Пообещав себе быть более мягкой и ласковой с мужем, Мэгги готовила себя к предстоящему разговору. Может быть, удастся убедить мужа в том, что работа делает ее счастливее, а жизнь полнее и разностороннее. Надо будет заняться с ним сегодня любовью, пусть Кирк почувствует, что жена любит его и не держит на него зла.
Мэгги не видела одиннадцатичасовых новостей, не слышала, как отключился телевизор. Свернувшись на кушетке под стареньким стеганым лоскутным одеялом, доставшимся ей от матери, она уснула так глубоко и так сладко, что даже не услышала, как в два часа ночи вернулся Кирк. Он тихо выключил телевизор и свет и ушел в спальню, оставив ее спать на кушетке.
Загрузив посудомоечную машину, Лаура взглянула на часы. Несмотря на то, что она жила одна, дом содержался в идеальном порядке. Даже в первые дни после происшествия с таблетками Лаура не прекращала ежедневную уборку и приготовление еды. Может быть, тогда она делала это еще тщательнее, чем обычно, по-своему стараясь искупить вину перед Джимом.
Закончив все дела на кухне, Лаура позвонила Кристине.
— Доброе утро, Лаура, — ответила ее врач, — как вы себя чувствуете?
— У меня есть для вас новости. Я вчера ездила в магазин. Сама. Я приехала в новый торговый центр и посидела в кафе с чудесной женщиной, с которой познакомилась там же, а потом я вернулась домой. Представляете?
— Расскажите поподробнее, — оживилась Кристина.
Посвятив собеседницу в подробности, Лаура закончила на победной ноте:
— Я и сегодня собираюсь туда поехать, только на этот раз действительно сделать покупки. Вы не составите мне компанию?
Они договорились встретиться в той же кондитерской в полдень. Лаура пошла наверх переодеться. На этот раз она выбрала серые шерстяные брюки и кашемировый пуловер. Лаура понимала, что эта поездка будет ненамного проще предыдущей, с одной только разницей: теперь она знала, что в состоянии это сделать.
Одевшись и подкрасившись, Лаура торопливо спустилась в гараж. Она словно хотела обогнать все быстрее бьющееся сердце, судорожно глотая воздух, со свистом врывавшийся в легкие. Ей необходимо было сделать следующий шаг, и страх перед тем, что предстояло, мешал двигаться, хватая за горло. Но вот наконец ворота гаража открылись, и завершился этот мучительный подъем на баррикады, отделяющие ее от остального мира; она была в машине, и двигатель уже рычал. Путь ее начался.
Поездка оказалась не такой нервозной, как накануне. Лаура вышла из автомобиля и пошла к площади, где располагались магазины, стараясь идти как можно быстрее, чтобы не бросалось в глаза, как у нее подворачиваются ноги.
Лаура переходила из отдела в отдел, стараясь отвлечь себя от чувства страха созерцанием красивых товаров, но ладони ее покрыла ледяная испарина, а сердце не переставало гулко стучать. В пятнадцать минут двенадцатого, так и не сделав ни одной покупки, она поняла, что должна где-то передохнуть. Наконец Лаура села за столик в кондитерском кафе, откуда было видно прохожих, и облегченно вздохнула. Закрыв глаза и приказав себе успокоиться, перестать заводиться и бояться, она почувствовала, как кто-то тронул ее за плечо.
— Лаура, с вами все в порядке? — спросила ее Кристина.
— Доктор Сабатини… вы пришли раньше!
Психотерапевт села рядом и тепло улыбнулась.
— Я начала беспокоиться, что заставляю вас слишком долго находиться в магазине. Вы молодец, вы сделали это! Вы должны быть собой довольны. Я еще не встречала пациентов более собранных и решительных.
Лаура покраснела, принимая комплимент. Подошла официантка, и они заказали ленч. Кристина напомнила, что просила называть ее по имени, сообщив, что серьезно настроена включить Лауру в субботнюю группу занимающихся психотерапией. Лаура согласилась.
— Спасибо вам, док… Кристина, — сказала Лаура перед уходом, — я дойду до машины сама. Я уже чувствую себя намного лучше. Немного устала, но это не беда. И сейчас мне очень хочется поскорее добраться до дома и принять душ.
— Понимаю. Ваш организм, должно быть, решил, что вы пробежали марафонскую дистанцию. Позвоните мне завтра, и мы поговорим о следующем «выходе в свет».
Приехав домой и упав на постель, Лаура почувствовала, что не может расслабиться. Утренняя прогулка подействовала как допинг, она должна была кому-то рассказать о своем достижении. Пич дома не оказалось, и Мэгги тоже, трубку снял Кирк:
— Привет, Лаура, как поживаешь?
— Прекрасно, Кирк. Я позвонила, чтобы поделиться с Мэгги радостной новостью.
— Ее, как всегда, нет. А со мной можно поговорить?
Лаура проигнорировала язвительный тон, с которым Кирк упомянул о жене, и принялась выкладывать подробности сегодняшнего путешествия. Между ними возникло взаимопонимание, какое бывает у старых добрых друзей, питающих друг к другу истинную симпатию и уважение.
