Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
Он даже не пытался ей помочь.
Сидел и смотрел прямо в глаза, не мигая, как готовая к атаке кобра.
А Рокси все не могла начать, и тот небрежно-дурашливый тон, который она припасла, для данного случая никак не подходил. Почему-то ей не хотелось делать вид, что для нее все так просто…
Рокси нервно хмыкнула:
– Знаешь, мы же с самого начала знали, что из наших отношений ничего не выйдет…
– Вот как? – холодно поинтересовался Егор.
Рокси тут же споткнулась, подавившись приготовленной фразой, и разозлилась. Ну почему вести с ним разговор так сложно?
– Я, конечно, очень благодарна тебе за помощь…
Нет, так никуда не годится! Как овца проблеяла.
– Благодарна? – уточнил он все тем же ледяным тоном.
Она подскочила с места как ужаленная:
– Да прекрати ты, в конце концов!
– Что прекратить?
– Это! – Она ткнула ему куда-то в голову пальцем с вызывающе накрашенным ногтем. – Вот это! Эти твои психологические штучки!
– Какие штучки?
Он даже голоса не повысил, а Рокси уже трясло от злости, потому что ее нападение, выстроенное по всем правилам боевой стратегии, было разбито в пух и прах. Она унеслась на кухню, налила воды из кувшина с фильтром, в котором, согласно рекламе, скрывались какие-то полезные волокна, очищавшие воду от всего вредного.
Егор притащился следом, сел за барную стойку и небрежно поинтересовался:
– Кому ты все время звонишь?
– Что?
– Я говорю: кому ты все время звонишь?
– Ивану, – буркнула она.
– Какому еще Ивану?
– Ну, этому… моему лысику. Он хочет, чтобы я вернулась. На любых условиях. Я подумала – так будет лучше для всех.
– Для всех?
– Ну, хорошо, – раздраженно произнесла Рокси. – Не для всех. Для меня. Но ты ведь знал, что в наших отношениях нет будущего…
Фраза снова сверкнула фальшивостью бутылочного стекла. Рокси замолчала, Егор тоже не произнес ни слова, пока она наконец не взмолилась:
– Ну скажи что-нибудь!
– Что я должен сказать?
– Не знаю. Скажи, что я сволочь!
Но Егор молчал.
Постояв несколько минут рядом, Рокси махнула рукой и ушла в спальню.
Через десять минут хлопнула входная дверь.
Из окна было видно, как он идет к машине. Глядя на Егора из-за тюлевой занавески, Рокси подумала: чувствовал ли он что-то к ней – привязанность… любовь?
«Обернись, – подумала она. – Если тебе не все равно – обернись!»
Он не обернулся.
Боталов, не стесняясь, хохотал на весь зал, отчего посетители ресторана нервно вздрагивали и оборачивались.
Егор сидел с кислым лицом, ожидая, пока у отца не пройдет приступ смеха.
– Замечательно, – с трудом произнес Александр. – Хотя этого и следовало ожидать. Не доведут тебя до добра эти знакомства. А я ведь предупреждал…
Егор ковырял вилкой рыбину и хмуро смотрел в тарелку.
Отвечать отцу было нечего.
Ну, да, предупреждал, не одобрял и всякое такое…
Вернувшись домой после работы, он не обнаружил там ни Рокси, ни ее вещей. И даже прощальной записки в духе любовных мелодрам не было. Только от подушки пахло горькими духами…
Естественно, Егору было не все равно.
Спать после разрыва с Рокси он не мог.
Глодала обида и неприятное ощущение, вроде того, которое еще недавно мучило ее – обиженную, брошенную на произвол судьбы и растерянную от неизвестности. Сейчас Егор испытывал нечто подобное. В его жизни, стабильной, налаженной и защищенной от всяческих невзгод километровой броней, Рокси была одним из надежных элементов, стабильных и верных, как крепежный трос, удерживающий альпиниста на опасной скале.
Он не верил, что между ними может возникнуть что-то настоящее, но, чего греха таить, Рокси ему нравилась, а в иные моменты – даже опьяняла, но чаще ее присутствие просто придавало ему бодрости, воодушевляло. И сейчас, когда от нее остался только запах духов, Егор вдруг почувствовал себя одиноким и никому не нужным.
Поделиться своими печалями было не с кем.
Верный Димка умчался на гастроли. Впрочем, он и сам не мог забыть о Рокси, что не позволило Егору броситься к нему с откровениями. Единственным, кто показался заслуживающим доверия, был отец.
Боталов выслушал сына без особого почтения к его личной жизни.
Более того, узнав о возвращении Рокси к ее лысику, долго хохотал. Посетители заведения оглядывались на них, а официанты, вышколенные, с прямыми спинами, стояли столбом, не проявляя к разговору видимого интереса.
Ресторан «Мнемозина» был из «правильных».
Абы кто сюда не ходил, и даже «светские львы» захаживали редко. Поужинать в этом закрытом для простых смертных заведении могли только очень богатые люди, коих в Москве было не так много, как простым смертным представлялось.
И дело было не в цене.
Что цена? Подумаешь…
Дрянное пойло, выдаваемое за кофе в Шереметьево, стоило немногим дешевле натуральной арабики в приличном заведении, так что в Москве цена не гарантировала качества.
«Мнемозина» принадлежала Боталову.
Здесь, в тихой и уютной атмосфере, решались серьезные вопросы его заезжих и московских партнеров.
Заезжие предпочитали мясо, москвичи – форель и семгу.
Почему-то всегда получалось именно так.
С немногими посетителями Александр и Егор здоровались на ходу, причем Боталов заметил, что уже не Егора воспринимают как «сына Боталова». Большинство говорили об Александре как об «отце Черского».
– Я не понимаю, почему тебя так забавляют проблемы в моей личной жизни, – зло сказал Егор.
Столовое серебро, казалось, отражало взвинченное настроение сына, а хрусталь жалобно тренькал, застывая от бесконечного холода.
Боталов сделал глубокий вдох, подавил желание сказать Егору, что тот снова плохо выглядит, и беспечно заявил:
– Да потому что это вовсе не проблемы. Подумаешь, велика важность, певичка от него ушла! Все они шалавы, и бабы, и мужики. Я тебе так скажу: не фиг общаться с этими полупидорами. Все они одним миром мазаны, за копейку лягут и ноги раздвинут. Рокси твоя, Димка или вон Инкин балерун в этом отношении ничем не отличаются друг от друга.
Инниного чемпиона мира Боталов называл исключительно балеруном, не давая ни единого шанса на иную интерпретацию. Прощать «бывшую» не хотелось, особенно в свете того, что ее карьера, как ни странно, шла в гору.
– И что мне, по-твоему, надо делать? Сидеть в квартире в одиночестве и… тунца лососить? – ядовито поинтересовался Егор. – У меня все контакты исключительно в среде этих, как ты изящно выразился, полупидоров.
– Жениться тебе надо, барин! Глядишь – поумнеешь.
– Ну, вот ты два раза женился. И что? Поумнел? И на ком мне жениться?
Боталов вытащил из нагрудного кармана сигару, по-простецки отгрыз от нее кончик и прикурил от зажженной свечи, отмахнувшись от назойливо протягивающего зажигалку официанта.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
