но я могу. Спасибо тебе, Уэстон.
— Ты не должна благодарить меня, детка.
Мы долго обнимали друг друга. Его дыхание обжигало мою кожу, пока он гладил меня от середины спины до низа задницы. Время шло, и я таяла в нем.
— Все в порядке, — проворковала я. — В порядке. Сейчас мы можем просто быть самими собой.
Он прерывисто вздохнул и поднял голову. Его рот накрыл мой в мягком, глубоком поцелуе. Его язык скользнул по моему, заявляя права на меня с каждым нежным движением. Его облегчение было ощутимым. Он действительно беспокоился, что я не вернусь к нему. Это сильно ударило меня в грудь. Я вложила все силы в то, чтобы поцеловать его в ответ, показать ему, что я так же глубоко увлечена этим, как и он. Что для меня это было чем-то большим и реальным, и мне потребовалось бы гораздо больше, чем неодобрение моего брата, чтобы уйти.
— Ты не можешь бросить меня, — прошептал он мне в губы. — Ты понимаешь? Ты не можешь исчезнуть. Ты не можешь уйти.
Еще один удар.
— Я не уйду, Уэст. Я здесь, с тобой. Я не исчезну.
Он снова поцеловал меня и повел обратно в свою спальню. Когда его матрас коснулся моих колен, он продолжил идти, так что мы упали вместе. Он задрал мою юбку, и его пальцы скользнули в трусики.
— Мокрая.
Я кивнула. Так и было. Тяжелые эмоции, смешанные с желанием, наполнили меня потребностью.
Он отстранился, стягивая с меня трусики, затем расстегнул молнию на штанах, чтобы освободить свой член. Навалившись на меня, он потерся об меня между бедер.
— Ты нужна мне, — прошептал он мне на ухо.
Я запустила пальцы в его волосы.
— Так же, как и ты мне.
Одним плавным движением он вошел в меня, полностью заполнив. Моя шея выгнулась, когда я застонала, мои пальцы обвились вокруг его прядей.
Уэстон обхватил мое лицо ладонями, удерживая меня, пока входил и выходил из меня. Он входил глубоко с каждым толчком, и я чувствовала его до самой груди. Молния его штанов царапнула меня сзади по бедрам, но если бы он остановился, я бы умерла, поэтому я проигнорировала это, сосредоточившись на нем.
Он не переставал наблюдать за мной. Он держал мое лицо так, словно, если он отпустит меня, я исчезну.
— Я здесь, Уэст, — сказала я ему, затаив дыхание. — Я твоя.
— Моя, — проворчал он. — Не бросай меня.
— Я не буду.
Его рот снова накрыл мой, и он перекинул одну мою ногу через свою руку, чтобы проникнуть в меня еще глубже. Я держалась за него, отдаваясь ему, показывая ему своим телом, что принадлежу ему до тех пор, пока он этого хотел.
Позже мы смотрели фильм в его гостиной. Уэстон съел свой торт и заставил меня загадать еще одно желание. На этот раз я хотела, чтобы Уэстон поверил, что я в этом надолго.
Он лениво поглаживал мое голое бедро, в то время как моя голова покоилась у него на плече.
— Ты когда-нибудь собиралась рассказать мне о том, какой кусок дерьма мой брат? — мягко спросил он.
— Нет. Мы с Майлзом все уладили, когда я только начала работать в Andes. Это в прошлом.
— Не для меня.
Со вздохом я подняла голову.
— Майлз был придурком в старших классах, но он был далеко не худшим. То, что он сказал сегодня вечером, было правдой, он нравился людям, заставляя их смеяться.
— Не защищай его.
— Я не защищаю. Он был абсолютно неправ, и он это знает. Майлз был одной из причин, по которой те годы были для меня несчастливыми, но с тех пор, как мы с ним все уладили, я с этим покончила. Я не могу тащить школьное дерьмо всю оставшуюся жизнь. Я удовлетворена тем, что он чувствует себя мудаком из-за того, как он себя вел, так что мне на самом деле не нужно ему мстить. Все кончено, и теперь мы вроде как друзья.
Его руки согнулись, и я могла сказать, что он пожалел, что не обвил ими шею своего брата.
— Ты не можешь дружить с ним, не тогда, когда я планирую его убить.
— Ты никого не убьешь, — я потрепала его по неряшливой щеке. — Я думаю, тебе нужно с ним поговорить. Ты слышал остальное из того, что он хотел сказать? Он чувствовал себя брошенным. Я думаю, что он все еще чувствует.
— Пошел он на хрен, — проворчал он. — Видите ли, он брошен.
Я разочарованно поджала губы.
— Для тебя не имеет значения, что я переживаю из-за того, что он сделал?
— Нет. Тебе не следовало ни с чем справляться.
— Я не должна была, это правда, но все вышло по-другому. И Майлз… Я не знаю. Он поставил своей миссией подружиться со мной. Он мне нравится. Может быть, если бы вы, ребята, по-настоящему поговорили, он бы тебе тоже понравился.
Он сердито посмотрел на меня.
— Мы никогда не будем такими, как ты и Эллиот.
— Нет, наверное, нет. Но мы с Эллиотом связаны травмой.
Он откинул голову на подушки дивана, тяжело вздохнув.
— Ты действительно не позволишь мне убить его, не так ли?
— Нет.
— Я хочу.
Смеясь, я подхватила его под руку и прижалась к нему.
— Я знаю, что ты хочешь. Это много значит.
— Я бы сделал для тебя все, Элиза.
Возможно, слова Уэстона о том, что он убьет собственного брата ради меня, не должны были звучать как романтическое признание, но так оно и было. Когда Уэстон Олдрич сказал, что сделает для меня все, он имел в виду именно это.
Что-то глубокое и болезненное проснулось в моей груди. Оно растянулось и расцвело, пока мы уютно устроились на диване Уэстона, и последние минуты моего дня рождения ускользали прочь. Хотя этот день прошел не совсем так, как я ожидала
