class="p1">Я потянулась к эрекции, обтянутой его боксерами, сомкнула пальцы вокруг неё и медленно стала ласкать верх-вниз, пока Ной опустил голову между моих грудей. Мне было приятно хоть на минуту стать той, кто применяет пытку.
— Шей, — задыхался он. — Милая, ты меня убьешь.
— Я так не думаю. — Никто с таким стволом не мог умереть от нескольких прикосновений. Это абсурд. Почти так же, как то, что он разгуливал со всемогущей бейсбольной битой в штанах и держал это при себе. — У тебя он всегда такой был?
Он поднял голову и криво усмехнулся.
— Сколько себя помню, да.
Я провела рукой по его макушке и снова опустила его голову вниз. Триумфальная улыбка расплылась на моих губах, когда он выдохнул проклятие в мою грудь.
— И тебе никогда не приходило в голову упомянуть об этом?
— Скажи мне, как бы прошел этот разговор. Что-то вроде: «Эй, привет, с возвращением в город, хочешь посмотреть, сможешь ли обхватить мой член пальцами?». Не думаю, что тебе это понравилось бы.
Я сдвинула его боксеры по бедрам. Он отшвырнул их в сторону. Между нами больше ничего не было, и здесь, под простынями и одеялом, не было ничего другого в мире.
— Может быть, не в самый первый разговор, но определенно мы должны были обсудить это в течение первого месяца или двух.
Ной рассмеялся, и это, казалось, вернуло ему часть решимости. Он раздвинул мои ноги коленями, положил руки мне на плечи.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас.
Я дрожала, но только изнутри. Ной не мог этого увидеть. Так было лучше. Он бы остановился, если бы узнал о кипении в моей крови и по всей моей коже. Обнял бы меня и потребовал объяснений. Объяснения этой ситуации. Но я не хотела этого. Мне это было не нужно. Мне нужно было, чтобы он взял на себя ответственность, как делал это на кухне. В грузовике. Везде.
Я сжала его плоть.
— У меня есть кое-какие идеи.
— А что насчет тебя? — спросил он, его взгляд был расфокусирован, пока продолжала работать рукой. — Чего ты хочешь?
Я направила кончик его члена к своему влажному теплу, скользя вперед-назад, пока он не дернулся в моей руке, и Ной не наклонился, чтобы застонать в мою грудь.
— Этого, — сказала я, прижимая его к своему отверстию. — Я хочу этого. Я хочу тебя.
Он долго смотрел на то, что я с ним делала.
— Я укушу это бедро, когда закончу с тобой.
Я отпустила его ствол, чтобы провести пальцами по складке, где моя нога соприкасалась с задницей.
— Прямо здесь?
— Прямо здесь.
Он скользнул рукой по моей шее, и опустил большой палец на мое горло. Это было именно то, что мне было нужно. Я больше не разваливалась на части. Не уплывала. Я была здесь, и мне не нужно было думать ни о чем, кроме нарастающего давления в моем теле, нереального желания, которое я испытывала, чтобы он был внутри меня.
Я подняла руки к его бицепсам и крепко прижалась к нему, когда Ной вошел в меня. Мы застонали вместе, и оба предупредили друг друга взглядом. Мои губы разошлись на вдохе, и все вокруг побелело, когда он растягивал меня.
— Ты такой… огромный.
Парень хмыкнул.
— Ты сможешь принять его. — Он потянулся за мной и схватил подушку. — Держись за меня, — сказал он, входя глубже, одновременно приподнимая мою задницу, чтобы подсунуть подушку под меня.
Этот маневр чуть не сломал мою вагину. На секунду я засомневалась в том, что переживу, если член Ноя будет вот так скользить по всей длине. Я бы раскололась прямо посередине, и это закончилось бы плохо для всех. Я была так наполнена, что едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы выразить ему, что он перестраивает мои внутренние органы.
Но затем Ной сдвинул подушку, и все изменилось. Я снова могла дышать. И могла думать, преодолевая ослепляющее напряжение внутри меня. И теперь, когда не рисковала подавиться своим желчным пузырем, я могла сосредоточиться на его постоянном прикосновении к моему клитору.
— Посмотри на себя, — прошептал Ной, возвращая свою руку на мою шею и кладя другую на мою талию. — Просто посмотри на себя.
Затем он начал двигаться во мне, медленно, обдуманно, что заставило меня впиться ногтями в его кожу. Я хотела, чтобы он развалился на части, потерял контроль. Хотела всего того, с чем, по его мнению, я не могла справиться. То, что заставило бы меня бежать. Я хотела увидеть, на что это похоже, когда он сходит с ума.
— Черт, Ной. — Я выгнула шею, подняла взгляд к потолку, когда он сильно толкнулся в меня. Я не могла поверить, что мое тело способно на такое. Никогда не чувствовала так много хорошего одновременно — и так долго. — Когда ты женишься по-настоящему, то сделаешь кое-кого очень счастливой.
Ной замер и посмотрел на меня сверху вниз.
— Я не хочу говорить о своем следующем браке, пока занят консумацией этого.
— Я имею в виду…
— Нет. — Он прервал меня. — Ты хочешь этот член, жена, и ты берешь его, не говоря мне о том, кого я буду трахать после тебя.
Я моргнула на него.
— Ты пошлый, — сказала я. — Ты… ты грязный, извращенный зверь, не так ли? — Его пальцы сжались на моей шее. — Говоришь мне эти грязные вещи, а потом прикасаешься ко мне и… ты как будто другой человек. Как будто внутри тебя дикий зверь, и я хочу узнать все это.
Он врезался в меня так сильно, что у меня перехватило дыхание.
— Не говори так, — прошептал он.
— Почему?
— Я не должен быть диким с тобой, — сказал он, крепко сжимая мое бедро.
— Но я хочу, чтобы ты был диким, — сказала я, выгибаясь навстречу его толчкам. — Мне это нужно.
Его дыхание сопровождалось неровным ворчанием, когда он вытаскивал член, пока только его толстая головка не дразнила мой вход. Он уставился на место нашего соприкосновения сверху вниз, а затем задвигал бедрами в жестком, грубом ритме, давая мне наказание всей жизни. Это было похоже на несанкционированный урок правильного способа траха от мужчины, который клялся, что все было неправильно.
— Я хочу… хочу поглотить тебя, — сказал он. — Я хочу все, все грязные, звериные вещи, о которых ты только можешь подумать. Больше. Всего.
Вспышка жара распространилась вниз по моему животу и вокруг моего ядра. Она утяжелила напряжение, скопившееся за моим клитором, дразня нити и раздвигая их, когда толчки Ноя становились все
