этаж, в ресторан приехала скорая. Один из моих сопровождавших оставил меня и отправился показывать дорогу врачам к Паше. А второй, придержав меня, вывел из здания. На улице творился хаос: по всему периметру стояла военная бронированная техника, как и вооруженные люди. Толпа зевак пыталась рассмотреть и заснять все происходящее. Спецназовец подвел меня к карете скорой помощи для оказания скорой помощи. Меня посадили в машину и начали обрабатывать губу и проверять все показатели. Я не сразу заметила, как военный, который меня привел, стал снимать балаклаву. Только полностью освободившись от нее я заметила слабую улыбку Максима, друга Паши. Отмахиваясь от помощи медперсонала я со всех ног кинулась на Макса и крепко его обняла. В глазах вновь стояла пелена слез.
— Это я виновата. — начала я тараторить.
— Тише, тише. — говорил парень поглаживая меня по спине. — ты не в чем не виновата, вернись в машину, тебе должны оказать помощь.
— Он выживет? — тихо спросила я.
— Конечно выживет! — воскликнул Макс. — Гром и не из таких передряг выбирался. Однажды,ькогда были ещё школьниками, мы с ним хотели попасть в игровые автоматы, но нас не пустили из-за возраста. Пришлось ночевать на шинах возле школы, потому что своим родителям сказали, что ночуем друг у друга. Замёрзли адски, но выжили. А это, пустяки, все будет хорошо.
Отодвинув меня, Макс посмотрел дружески и вновь убедив, что все будет в порядке, посадил меня в машину, чтобы врачи завершили начатое. Через несколько минут, я увидела как на носилках выносят Пашу. Вокруг него было несколько человек, врач нес в руках капельницу, шея у Паши была зафиксирована. Мне запретили ехать с ним в одной машине, но заверили, что с ним будет все в порядке и увезли в ближайшую больницу.
Крестного Паши я больше не видела, но как поняла, что он является одним из командиров части где служит Паша. И поняла то, что он отдал приказ Максиму доставить меня домой. Тот так и сделал, завез меня к Паше в квартиру. Дверь была открыта, поэтому мы без проблем в нее вошли.
— С тобой точно не надо оставаться? — спросил Макс.
— Точно, спасибо. Передавай привет Саше.
— Обязательно. Если что, звони. — сказал парень уходя.
Как только хлопнула дверь, я зашла в комнату, рухнула на кровать и начала горько реветь. Филипп, пытаясь успокоить меня, лег рядом уткнувшись о руку своей пушистой мордочкой начал мурчать. Я, прислушиваясь к звукам которые он издавал, не заметила как медленно стала погружаться в сон пытаясь стереть из памяти весь день, но только не Пашу.
Глава 21
Два дня я пыталась попасть к Паше в реанимацию, но меня не пускали, потому что по документам я для него никто. Только когда его стабилизировали и перевели в общую терапию, в одиночную палату, я впервые его увидела после происшедшего.
В тот день, я всю ночь не могла уснуть, а утром, встала за час до открытия больницы, закрыла тональным кремом синяки, которые проявились после ударов Андрея, покормила Филиппа и отправилась к Паше.
Сперва меня не хотели пускать, я вновь спорила, возмущалась, но сдерживала слезы. Крестный Паши, который заехал ко мне на следующий день после похищения, сказал, что я могу в любой момент к нему обратиться за помощью. И эти дня, я была уверена, что справлюсь сама. Но я устала, что из-за юридических факторов, не могу попасть к человеку, который рисковал жизнью ради меня. На часас было почти девять утра, когда я набрала номер Валерия Семёновича и со стыдом в голосе попросила помочь мне навестить Пашу. Через десять минут, я стояла напротив белоснежной двери и с волнением держалась за дверную ручку.
Медленно открыв дверь, я вошла в небольшую палату. Практически все стены были белоснежные, только одна изумрудного цвета. В углу, светлый кожаный диван, телевизор, который без звука показывал какую-то развлекательную программу. Прикроватная тумбочка с корзиной, где лежали стандартный фрукты для пациентов больницы и кровать с белыми простынями. Паша спал. Его грудь медленно вздымалась, из под белой футболки виднелись повязки, голова также была перебинтована. Возле кровати стоял стул, поэтому я тихо подошла и сев на него стала наблюдать за спящим парнем. Одна за одной слезы стали стекать по щекам, в голове снова промелькнули воспоминания того вечера. Возможно, если бы я сразу подписала все документы, то Паша был бы в порядке.
О судьбе Зуев мне практически ничего не известно, одно точно знаю, их задержали на трассе. Что будет дальше, никому неизвестно. В душе теплилась надежда, что они получат справедливое наказание. Одно радовала, весь кошмар, связанный с ними, наконец-то закончился.
— Хватит плакать, мышка.
От неожиданности я подскочила и прильнула к руке Паши лежащей на краю кровати.
— Паша! — воскликнула я. — я так волновалась. Прости меня пожалуйста!
— Тебе не за что извиняться. — улыбнулся Паша глядя на меня. — у меня все было под контролем?
— Реанимация и тяжёлое состояние, это контроль? — возмущенно спросила я.
— Ну, это был план Б. — пожал плечами Паша.
— Боюсь узнать какой был план А. — скрестила я руки на груди, слегка надув губы.
— Стать супергероем. — широко улыбнулся Паша обнажив белоснежные зубы.
— Ну это у тебя получилось. Ты стал супергероем новостей. Все только и говорят о тебе последние несколько дней.
Это была полная правда. По телевизору все новости о бесстрашном военном, который спас похищенную девушку. Только имена не разглашаются и на этом спасибо. А вот фамилию Зуй никто не скрывает. В общем, все как в книгах: злодеи, девушка в беде и принц на белом коне. Только мой принц с винтовкой в руках и перебинтованной головой.
— Ты в порядке? — беспокоясь спросил Паша, так как я вновь ушла в мысли и он это заметил.
— Это я во всём виновата. — опустив глаза ответила я.
— Эй. — позвал меня Паша, аккуратно дотронувшись до моей руки. — никогда не думай за это извиняться. Здесь нет твоей вины, даже моей нет. Эти говнюк получат по полной. Главное, что теперь все позади.
Его голос, как тогда на мосту, обволакивал и поглощал
