головой об стенку.
Пожалуйста, а можно не надо про ваши эм… ролевые игры?
Я неделю прикидывала, как сказать папе и маме.
Но вчера Рэм наотрез отказался притворяться друзьями и дальше, и потребовал, чтобы я осталась ночевать у него и договорилась с родителями об этом разговоре.
– Это другое! – ревет отец.
Господи, лишь бы его опять не прихватило.
– Так, – обрубает мама, устав от попыток достучаться до отца. – Они съедутся. Разбегутся если, никто не умрет. И в Москву Рэм все равно за Сонькой потащится. Что ты взбеленился? Против Дениса ты не возражал.
– Дениска – лох, ему бы ничего не обломилось, – шокирует меня отец своей характеристикой.
– Так вот чего, – хмыкает мама. – Это все ревность, да? Ты больше не центр мира своей принцессы? И какой-то хмырь, который очень напоминает тебя, тянет к ней лапы. Так?
Хмырь за моей спиной давится смешком.
– У него на роже написано, что кобель и засранец, – бубнит отец, пойманный на недостойных чувствах.
– Она всегда была папиной дочкой. Почему тебя удивляет, что Соня выбрала такого же как ты?
– Ей рано, таких как я.
– Я поняла, – подводит итог мама. – Ты просто избаловался с одним ребенком. Ничего. Мы это исправим. Чтобы тебе не было скучно, будет тебе еще один.
– А вдруг опять девочка? – паникует отец. – Может, не надо?
– Поздно. Смотри, какой я халатик принесла из лаборатории… Совсем как тот.
Ой нет.
Я пячусь от двери.
Одно дело подозревать, что твои родители знают, что такое секс. И другое быть уверенной, что они им занимаются прямо сейчас. Я предпочитаю думать, что он у них был всего один раз, когда меня зачинали, и только из суровой необходимости продолжения рода.
– Валим, – командую я, напяливая кроссы у порога.
Рэм складывает руки на груди и оглядывает меня сверху вниз.
– Чего? – напрягаюсь я.
– Да вот думаю, надо перенимать опыт старших. Как насчет поиграть в художника и его натурщицу?
Сердечко ёкает, как всегда, когда Рэм начинает меня соблазнять.
– Через два часа диван привезут, – напоминаю я.
– А потом на диване…
Господи, это же тоже кринж.
– Лучше поиграем в клиентку и массажиста, который мнет ей ступни, – предлагаю я.
А вот это уже совсем другое.
Широкая улыбка на лице Рэма возвещает, что итог игры будет одним и тем же.
Я еще не привыкла к тому, что что бы мы не начинали делать, заканчивается все одним и тем же.
Я вообще ни к чему не могу привыкнуть.
Ну, к тому, что мы вместе.
Словно уловив мои мысли, Рэм напоминает, засовывая ноги в свои кроссовки:
– Ты еще не принесла свои клятвы.
Не уверена, что готова повторить это вслух, но…
Я клянусь, что буду давать нам шанс, когда что-то пойдет не так.
Я клянусь, что буду помнить, чего нам это стоило.
Я клянусь, что буду любить тебя, даже когда трудно.
P.S. Меньше чем через год, на моей свадьбе мама сообщила мне, что у меня будет брат или сестра.
P.P.S. Папе неповезло. На свет появилась Надежда Ильинична Жданова.
