Думаю ещё.
- Мужики сейчас так рано умирают, что иди ты лучше на пенсию, отдохни. От дочки отстань, внуков родят тебе. А то знаешь, если не по любви, так потом у них ничего не получается.
Вечером идем ко мне. Семеныч приносит коньячок, мы с ним ещё долго говорим обо всем подряд.
- Я тебе говорю, Вовка, - обувается Семеныч, - отстань от дочери и себе лучше найди голубу, чтобы было с кем на пенсии поговорить.
Семеныч уходит, набираю Ларису.
Вот моя голуба. Как бы ее заставить-то женится на Славке? Ну нормальный же мужик. Я выбрал. Одобрил. Ни хрена я другого не хочу зятя. Мне этот понравился. А не тот борзый. Мы с ним перегрызлись. Кто кого переспорит.
- Привет, пап, - запыхавшись.
- Что делаешь там?
- Ну что делаю.… отдыхаю.
- С кем?
- Одна, пап.
- Да прям. Что с Вячеславом?
- Пап… ты что, не понял?
- Чего?
- Мы расстались. Ну не наше это. Не будем мы вместе. Я же тебе говорила.
- Что ты говорила. Ты меня обещаниями кормила. Сначала этого твоего достань - женюсь на Славе. Потом в санаторий упекла…
- Санаторий был в обмен на Питер. Я съездила. Мы с ним откровенно поговорили, он сам сказал, что не чувствует, что я…
- А как ему чувствовать, если ты про другого думаешь?
- А как не думать, если я люблю. Пап, ты там давай, тоже, влюбись, а потом мы поговорим о том, как любить одного, а жениться на другом.
- Ой дура дочь у меня. .
- Сам такую воспитал. Ты лучше расскажи, как ты там?
- Нормально. Бездельничаю. Скоро на стену полезу.
- Один день только прошел, ты уже лезешь. Отдыхай, пап. Наслаждайся, что не надо никуда бежать и никого ловить. Познакомься там с кем-нибудь. Там же столько людей интересных.
- Все, давай. Не слушаешь отца.
- Отдыхай, пап.
Сбрасываю.
Лежу.
Смотрю в потолок.
Познакомься.
Ну вот, с Анной Марковной познакомился.
Даже имя запомнил.
Вот скольки им говорят не передавать какие-то коды и что? На те же грабли.
Да потому что одна, никто и не позаботится. Вот и Лариске про это говорю. мужик должен быть рядом, который одернет в нужный момент.
Просыпаюсь в шесть утра. На завтрак надо. Он с семи. До десяти. Процедуры у меня в девять. Как бы ещё с Анной пересечься.
Ну так чисто проверить, что все в порядке. Я же вроде как… в нашем возрасте уже надо узнавать о друг друге, проснулся ли хотя бы. Телефона у меня ее нет, из какой комнаты тоже не знаю. Знаю только, что должна быть на завтраке с семи до десяти.
Да, в семь ноль-ноль идти глупо. Пойду минут в пятнадцать. Если пришла рано, то ещё будет. А если нет, то как раз и подожду.
Проверить-то надо.
На ресепшене беру свежую газету, обещаю после завтрака вернуть.
Кашу приносят, два вареных яйца, сырок, яблоко, кофе.
Не спеша ем. Жду.
Семь тридцать - нет.
Я, привыкший есть на ходу, сейчас в последних муках растягиваю кашу. Ну просто так сидеть, странно. Ем сырок глазированный, запиваю кофе. Читаю параллельно газеты.
Мои мне не звонят, чтобы не отвлекать от отдыха. Так я в газете сводку происшествий за день читаю.
Без десяти восемь. Нет Анны Марковны.
Случилось что? В сводке нет ничего.
Тьфу ты.
Кидаю газету.
Ну какая сводка. Вчера сидели вместе за столом.
Надеюсь, опять до нее там не добрались. Может уже дачу свою переписывает там на них.
Ну чего… зато хоть дело какое-то есть.
У меня забирают посуду.
Восемь ноль пять. Не придет уже.
Может в десять. Так долго я сидеть не могу. И так уже странно.
Я складываю газету. Значит, не судьба.
Иду на процедуры.
Массаж опять. Ещё слой песка с меня стрясают.
Надо найти Анну.
Да.
Так чисто, проверить, что все в порядке с объектом.
Спросить у администратора? Слишком просто. Сразу меня рассекретят.
Не мой метод. Расследование надо провести, чтобы остаться незамеченным.
Фамилии плохо, не знаю, только имя и отчество.
Глава 77
Владимир Иванович
Найти человека только по имени-отчеству и приблизительному возрасту. Да легко…
Чего там.
Сижу на кушетке, пока мне спину “лечат”.
Лукрецкий, теряешь нюх.
Тридцать лет преступников искал. А тут… женщину из столовой.
После массажа иду к себе.
Где искать ее? По классике, может? Наблюдение?
Спускаюсь в холл.
Сажусь так, чтобы видеть вход в столовую и лестницу.
Берусь за газету. Делаю вид, что читаю.
На самом деле - отслеживаю.
Пенсионеры туда-сюда.
Халаты. Палочки. Шлепки.
Не она.
Не она.
Час проходит. Может, больше.
Смотрю на часы.
Опять идти надо. Теперь у меня грязелечение.
Ну правильно, в грязи мне некогда поваляться. Хоть тут и за деньги.
Поднимаюсь и иду.
Проходя мимо администраторской стойки вдруг догадываюсь, что там можно спросить.
- Девушка, - облокачиваюсь, - не подскажете, у вас тут… Анна Марковна проживает? Она забыла за завтраком… кошелек. Хотел вернуть.
Девушка смотрит на меня внимательно.
- А фамилия?
- Да не знаю я фамилию. Вчера только познакомились.
- Тогда не подскажу. Скоро обед уже, она же придет, вот тогда попробуйте найти.
- Спасибо.
Помогли, так помогли.
Складываю руки за спиной, иду в грязи. Почувствуй себя свиньей, называется.
Вот же… зацепила.
И ведь не скажешь, чем.
Не красавица модельная.
Не молодая.
Так, Лукрецкий, нельзя привязываться к объектам наблюдений. Плохая примета.
Фамилию бы узнать… тогда дело сдвинулось бы.
После грязи у меня ещё солевая комната, потом обед. Опять прихожу первым. Ее столовые приборы уже лежат на столе, но не тронуты. Значит, не была.
Так. Процедуры же в одно и тоже время. Вчера я пришел позже, ее не было. Получается, теоретически она ест раньше. Значит, есть вероятность с ней встретиться.
Я, привыкший быстро есть, теперь ем максимально медленно. Тщательно по сорок раз пережевываю суп-пюре, прямо как рекомендовано.
Ну,
