что-то похожее на боль, и я поднимаю руку, чтобы убрать волосы с ее лица.
— Не думаю, что такое можно доказать словами. Это нужно делать действиями.
— И как ты можешь показать это действиями? — Она хмурится, но мне интересно, поняла ли она вообще, что наклонилась к моему прикосновению.
— Давай начнем с причины, по которой я попросил тебя пойти со мной домой сегодня вечером. — Она нервно облизывает губы, когда я убираю салфетку с ее колен и бросаю на стол. — И с того, что я попросил тебя сделать.
— О… ладно. — Она снова облизывает губы, и, боже, как же мне хочется поцеловать ее прямо сейчас. Эти пухлые вишневые губки просто блестят и ждут меня.
— Может быть, нам стоит начать с чего-нибудь меньшего? — предлагаю я.
— Например? — Она, кажется, немного расслабляется, и мне нравится, что она придвинулась ближе ко мне.
— Может, вместо этого ты покажешь мне кое-что сейчас. Тогда, когда придет время уходить, ты не будешь так стесняться.
— Что ты хочешь, чтобы я тебе показала? — Она опускает взгляд на свое тело, словно обдумывая, каким будет мой ответ.
— Паркер. — Когда я произношу ее имя, она снова встречается со мной взглядом. — Я клянусь, что не причиню тебе вреда. Никогда. Я никогда не делал этого раньше, и я не из тех, кто требует этого от кого-либо. — Я глубоко вздыхаю и наполняю свою грудь правдой. — Но что-то в тебе изменило это, и теперь я могу думать только о том, как приказать тебе делать то, что я хочу.
Ее губы приоткрываются, и я скольжу рукой вниз по ее телу к талии. Одним быстрым движением она оказывается ближе ко мне, и наши тела прижимаются друг к другу.
— Давай я расскажу тебе, что делать, а потом посмотрим, понравится ли тебе это, — шепчу я достаточно тихо, чтобы она услышала, и она колеблется всего секунду, прежде чем кивнуть.
Одним плавным движением я притягиваю ее к себе на бедро, так что она оказывается верхом. Ее юбка слегка задирается, и я уже чувствую жар ее лона, обжигающий мою ногу. Она опускает руки мне на грудь, чтобы держаться, и видеть ее на мне — это уже почти невыносимо. Мой член натягивает перед брюк, и я не уверен, сколько еще продержаться швы на ткани.
— Посмотри, какая ты красивая. — Я перекидываю ее волосы через плечо, а затем благоговейно провожу руками по ее бокам. Дойдя до талии, я останавливаюсь и крепко сжимаю ее бедра. — Давай посмотрим, какая ты красивая, когда кончаешь.
— О боже. — У нее перехватывает дыхание, когда я двигаю ее бедрами на своем бедре вперед, а затем немного назад.
— Уверен, тебе станет лучше, и ты увидишь, как много я могу тебе дать.
Держа ее одной рукой, я другой слегка приподнимаю мягкий материал ее юбки. Ровно настолько, чтобы видеть, как ее красивые белые трусики трутся о мышцы моего бедра. Ее киска прижата ко мне и выглядит такой мягкой, когда я двигаю ее взад и вперед. Ее руки сжимаются на моей груди, когда она начинает медленно и размеренно покачиваться.
— Я-я… так хорошо. — Она закрывает глаза, запрокидывает голову и начинает самостоятельно двигать бедрами. Я откидываюсь назад, наблюдая, как она скачет на мне, а ее удовольствие все растет и растет.
— Блядь, — шиплю я, проводя рукой по штанам спереди и представляя, как погружаюсь в эту нежную киску, которой она мне мучает.
Я еще даже не поцеловал ее, но все, что я могу, — это смотреть, как под рубашкой набухают ее соски, а пуговицы так и норовят расстегнуться. Я бы ничего так не хотел, как пососать ее грудь и почувствовать твердую вершину на своем языке. А еще я бы с удовольствием прильнул ртом к ее киске и выпил каждую каплю ее сока, который она размазывала бы по моему лицу.
Моя рука двигается быстрее, и хотя я знаю, что не могу кончить в штаны, я продолжаю это делать. Я совершенно не контролирую себя, когда дело касается Паркер, и чем больше я с ней, тем больше я теряю самообладание. Она как наркотик, и мне хватило всего одного глотка. Теперь я зависим от ее присутствия, от ее прикосновений и от того, что вижу, как она теряется в удовольствии.
Ее движения становятся менее размеренными, и я вижу морщинку между ее бровями. Игнорируя свой член, я опускаю руки ей на бедра, и она резко открывает глаза.
— Позволь мне помочь тебе, — говорю я, и из ее горла вырывается тихий жалобный стон. Мой большой палец скользит к ее трусикам, и когда она в следующий раз наклоняется вперед, я провожу им по влажному пятнышку прямо напротив ее клитора.
Она громко стонет, и мне приходится прикрыть ее рот рукой, продолжая. Снова и снова я ласкаю ее маленький клитор, и она начинает быстрее двигаться на моей ноге.
— Какая ты милая, — говорю я, и она хнычет. — Посмотри, как ты хороша для меня.
— Сэмюэль, — стонет она под моей ладонью, и я издаю стон, чувствуя, как из моего члена вытекает преякулят.
— Моя красивая девочка, — хвалю я, и ее бедра в последний раз подаются вперед.
Она вскрикивает, прижимаясь к моей руке, а я другой нежно поглаживаю ее мокрые трусики. Она издает громкие звуки удовольствия, и мне нравится, какая она громкая, когда кончает. Ее щеки пылают, а тело обмякает, когда я ловлю ее и прижимаю к своей груди. Она лежит, прижавшись ко мне, пытаясь отдышаться, и я улыбаюсь, целуя ее в макушку.
— Видишь, насколько лучше ты себя чувствуешь? — тихо спрашиваю я, нежно проводя рукой по ее спине. — Ты так хорошо справилась, и выглядела так мило, когда кончила. Я не мог бы желать никого более совершенного.
Я чувствую, как она прижимается ко мне еще теснее, и касаюсь губами ее лба. Как только мне в голову приходит мысль прикоснуться к ней и посмотреть, насколько она мокрая, в дверь моего кабинета стучат.
Паркер напрягается, и я тут же начинаю злиться, что кто-то нарушил этот прекрасный момент. Вместо того, чтобы наброситься на того, кто находится по ту сторону двери, я поворачиваюсь к своей прекрасной девочке.
— Давай посмотрим, не оставила ли ты чего-нибудь на моих брюках, прежде чем я отвечу.
Глава 7
Паркер
Я закрываю лицо рукам, когда вижу мокрое пятно на его брюках. Оно не маленькое. Как, черт возьми, я умудрилась так намочить его? И это нормально, что так много?
