сегодня ключи отдашь. Тормози и марш за шаурмой.
Глава 3
Квартира одинокого холостяка
В ожидании заказа Стас топтался у ларька несколько минут. Игорь молча ковырялся в телефоне, изредка поглядывая в сторону брата. Я тоже достала смартфон. Надо же предупредить Маринку, что со мной всё в порядке. Компания сильно удивится, когда поймёт, что нас нет ни во дворе, ни в доме. Я быстро настучала сообщение:
«Мариша, я уехала с Игорем, мы уже в городе». Две галочки на сообщении засветились синим: Марина сразу заглянула в телефон. Подруга тут же принялась что-то печатать.
«Юльчик, осторожнее с ним, мы его толком не знаем. Хотела тебе сказать, но не успела. Позвони, как будешь дома»
Интересные дела! Не знает и непонятно зачем зовёт парня на дачу в маленькую компанию, где он оказывается ещё более лишним, чем я. Надо будет в понедельник расспросить Маринку, как к ней на день рождения попал еле знакомый гость.
Писать, что дома окажусь только утром, я не стала. Позвоню, когда приедем к Игорю.
Остаток пути прошёл в молчании. Стас на ходу хлопал себя по щекам, вид у него был сонный. В зеркале я видела, что Игорь неодобрительно косится на брата.
— Малой, у тебя вечер свободный был, ты знал, что ночью я могу тебя вызвать, — хмуро проговорил он. — И знал, что я сам за руль не сяду. Мог бы и отдохнуть.
— Это уж кто как отдыхает, — беззлобно огрызнулся Стас. — Некоторых вот в малознакомую компанию потянуло, а потом по ночам кататься… — он осёкся под взглядом Игоря. — Юль, я сейчас ничего конкретно в виду не имел. Это так, наша обычная грызня.
Машина въехала во двор девятиэтажки, с тихим стуком зацепив бордюр. Стас медленно поехал по дорожке, объезжая припаркованные автомобили. Игорь недовольно что-то проворчал.
— Да ладно тебе, — его брат хмыкнул. — Всё с твоей машиной в порядке.
Стас осторожно припарковал машину задним ходом на свободном месте.
— Ключи, — спокойно напомнил Игорь.
Что-то звякнуло.
— Всё, теперь будешь приходить, только когда я дома. Иди отдыхай. Родителям привет!
Из машины я вышла, всё ещё прикидывая, куда можно было бы деться до утра. В голове не было никаких идей, да и вряд ли Игорь отпустил бы меня ночью одну ходить по городу.
— Юль, расслабься, я уже сказал, что буду вести себя прилично, — под писк домофона, нарушавший ночную тишину, парень открыл дверь подъезда. — У меня сейчас по плану — крепкий, здоровый сон. Утром позавтракаем шаурмой, а дальше… Ну не знаю, раз воскресенье — можно в кино сходить или просто погулять, если погода позволит. Устрою и себе, и Стасу выходной. Кстати, ты так и не сказала, как относишься к моему ненормированному рабочему графику.
— Н-не знаю, — промямлила я.
Подъезд был чистый, со свежим ремонтом, а на лестничной клетке между этажами стояли большие цветы в горшках. В лифте не оказалось привычных глазу рекламных щитов, зато висело зеркало. Работал лифт с неожиданным звуковым сопровождением: приятный женский голос негромко оповещал, на каком этаже происходит остановка. С тех пор, как мы сели в машину, Игорь до меня не дотрагивался. В лифте парень держался близко, но даже за руку меня не брал. Я ощутила лёгкое разочарование. «Приди в себя! — одернула себя. — То боишься, что начнёт приставать, то хочешь его прикосновений. Ты же его вообще не знаешь!»
Парень нажал кнопку с цифрой «7». Выглядел он усталым и хмурым. Такое впечатление, что несколько часов веселил незнакомую компанию анекдотами и байками другой человек. Как будто Игорь, как и Ярослава, весь вечер по-своему играл на публику и сейчас расслабился. Наверное, каждый человек временами играет какую-то роль, показывая то одну, то другую сторону своей натуры.
Лифт остановился, и женский голос сообщил: «Седьмой этаж». На ярко освещенную площадку выходили двери трех квартир. Над стенами в подъезде поработал профессиональный художник: они были расписаны цветами и птицами в самых ярких и весёлых красках. Три одинаковых серых металлических двери на таком фоне совсем не казались унылыми. Вот крошечные птички зависли над большими жёлтыми цветами, как разноцветные бабочки, вот важный павлин на зелёной траве распустил роскошный хвост, на другой стене, уходящей вниз, воробьи, воинственно наскакивая друг на друга, делят крошки хлеба. Третья стена — путь на восьмой этаж — представляла собой луг, сотканный из многих оттенков зеленого и усыпанный белыми, светло-жёлтыми, нежно-розовыми и ярко-алыми звёздочками цветов. А высоко в безмятежно-голубом небе парили какие-то птицы.
— Соседи — художники, — тихо объяснил Игорь. Он подошёл к двери слева от лифта. — Зарабатывают росписью стен, но тут поработали бесплатно. Неплохая реклама, если клиенты приезжают на дом.
— Здорово! Это весь подъезд такой? — заинтересовалась я.
— Нет, только наша площадка.
Игорь открыл дверь и сделал приглашающий жест. Я шагнула в прихожую. Дверь за нами закрылась, и стало так темно, что я даже силуэта парня не видела. Слышала только спокойное ровное дыхание рядом. Щёлкнул выключатель. Игорь присвистнул.
— Хорошо малой отдохнул! Не будет у него выходного, завтра заставлю всё это убирать.
По ламинату просторной прихожей в разных направлениях шли цепочками грязные следы ботинок и какой-то обуви на тонком каблуке. В квартире витал запах французских духов, причём у меня возникло впечатление, что эти духи где-то разлили. Их аромат был просто одуряющим.
Игорь задумчиво посмотрел на потолок. Там висел плафон без крышки, открывая на обозрение чёрные провода и две лампочки.
— Интересненько, — протянул парень. — Хорошо хоть предупредил. После такого начала в комнаты и заглядывать страшно. Ну что, Юль, обувь лучше не снимать. Хотел показать квартиру, а смотреть будем на берлогу. Там у меня кухня.
Он толкнул одну из трех выходивших в коридор дверей. Снова щелчок выключателя.
— Круто погуляли! — выдохнула я.
Кухня была обставлена очень прилично. Шкафчики, тумбочки — всё бежевое, печка с таймером, микроволновка, электрочайник, тостер, большой холодильник с внушительной морозильной камерой — всё, что нужно, на кухне было. Мой взгляд остановился на бежевой мойке с двумя раковинами — очень предусмотрительно, одна из них сейчас была плотно забита посудой. Причём именно забита — с горкой. Из-под завала выглядывала ручка сковородки. Кастрюля стояла на тарелках, в неё были навалены две чашки и бокал, испачканный красной губной помадой, а поверх этого безобразия торчал неразобранный погружной блендер. Печка заляпана, мусорное ведро переполнено, и из него выглядывает нечто, очень похожее на крышку плафона. Стол усыпан крошками, пол тоже.
— Свиньи мелкие, — пробормотал Игорь.
Он положил пакет с шаурмой на чистую тумбочку
