их свадебной фотографией. Сжала в руке.
— Не подходи, — прошептала она.
— Идиотка. Я всегда знал, что с тобой что-то не так, — Демид потер тыльную часть ладони. Ободрал, когда ударил жену. — Мама предупреждала, что ты странная. И она была права.
Демид на удивление быстро успокоился.
— Значит, ты хочешь развода?
— Да, — кивнула она, с трудом переводя дыхание.
— И, разумеется, свою долю от продажи квартиры?
— Да, разумеется.
— Так вот, моя дорогая жена, развода не будет. Я закрою глаза на твою безобразную выходку в кафе. Я понимаю, ты расстроена. Нам надо было давно поговорить по душам. Сделаем это сегодня.
— Нам не о чем говорить. Я уже приняла решение.
— И я тоже. Тебе придется выслушать меня, хочешь ты того, или нет. Может, сообразишь, наконец, почему я сошелся с Алисой? Сможешь критически посмотреть на себя и понять, что в тебе не так? Что есть в других женщинах, и чего нет в тебе? Никогда не задумывалась? А стоило бы. Я не о твоем бесплодии. Я о тебе вообще. Неужели ты искренне верила в то, что если в доме порядок, если приготовлена еда, если ты носишься по квартире протирая пыль, то это залог семейного счастья? Ты холодная как рыба, в постели бревно. С коровой интереснее заниматься сексом, чем с тобой. У той воображения больше. И ты после этого спрашиваешь, почему я изменил тебе? А я спрашиваю себя, почему терпел рядом с собой такую клушу. И все-таки я даю тебе шанс. В сексе ты ноль. Не хочешь делить со мной постель — обойдусь. С радостью. Но ты моя жена и я по-своему привязан к тебе. Так что смирись и живи, как жила раньше. Мне не нужен развод. Меня все устраивает.
— Что же ты раньше не говорил об этом? — вскипела Мира. — Тебе же было хорошо со мной. Ты всегда говорил мне это. И вдруг я стала бревном и клушей?
— Алиса перевернула мою жизнь. Я понял, что такое настоящая женщина. И понял, что ошибся в тебе. Ты никогда не сможешь дать мне то, что дает Алиса. Вот это настоящая женщина! Огонь! А ты… — он с досадой махнул рукой. — Посмотри на себя со стороны! Серая, бесцветная, пресная.
Мира до боли сжала в руках рамку. Сейчас ей до безумия хотелось швырнуть ее в Демида. В его спокойную физиономию, заставить замолчать. Мира подняла руку, но в последний момент запустила фотографию в серебряной рамке в стену. Осколки разлетелись по всей комнате, на бежевых обоях осталась вмятина.
Демид взглянул на Миру тяжелым презрительным взглядом и молча вышел из спальни. Мира бессильно опустилась на пол и зарыдала, закрыв лицо руками. Зарыдала горько и безутешно.
Глава 6
Глава 6
Мира не пошла на кухню, как хотел Демид. И не стала подавать ему ужин. Больше она этого делать не будет. Пусть сам все разогреет и ест. Мира тяжело поднялась с пола, вытерла слезы ладонью, собрала крупные осколки стекла и пошла за щеткой и совком.
— Я жду тебя, — услышала она недовольный голос мужа. — Хватит рыдать. Это раздражает.
Раньше Мира не плакала. Повода для этого не было. Когда же это стало раздражать мужа? С первого раза не понравилось?
— Чего ты дуешься? — хмыкнул Демид. — То есть тебе можно прилюдно хлестать меня розой по лицу, а мне привести тебя в чувство парой пощечин нельзя? Надо же было прекратить твою истерику. Железная женская логика. Посмотри, как ты мне щеку ободрала.
Пара царапин пересекала щеку мужа чуть выше холеной темно-русой бороды. Мира подошла к зеркалу на стене кухни — синяк под глазом был не слишком большой, но уже заметный. Как раз сюда и пришелся удар костяшками пальцев дорогого Демида.
— Любуешься? Сама виновата. Не я это начал. Веди себя достойно, а не как гопница. Я был вынужден принять ответные меры.
Демид всегда говорил продуманно, аргументированно, взвешенно. И от этого Мире стало совсем тоскливо, захотелось бежать прочь, подальше от мужа и его правильных слов.
— Сядь уже, не мельтеши перед глазами, — кивнул Демид на стул.
Разговаривать с мужем больше было не о чем. Все и там понятно. Он разлюбил Миру, раз поднял на нее руку. Да, Мира хлестнула его розой. Но она женщина, она поддалась моменту. И хлестнула она его не сильно. А он в ответ надавал ей пощечин. Все вылилось в скандал с рукоприкладством. Мира опустилась на стул.
— Чего молчишь? Не хочешь со мной разговаривать? Глупо.
— Мне надо решить, как быть дальше, — Мира вытерла слезы, которые снова потекли ручьем из глаз. — Я не понимаю… Я ничего не понимаю… За что ты так со мной? Как ты мог?
— Только не реви, — предупредил Демид. — Выглядишь полной дурой. Нет повода рыдать как на похоронах. Дело житейское, обычное. Ты же должна понимать — мужчины полигамны. Нам нужно разнообразие. Не надо делать из этого трагедии. Все нормальные мужчины ходят налево, уж поверь мне. У тебя почти все подруги разведены или не замужем. Ты тоже этого хочешь? Остаться одной и превратиться раньше времени в сварливую старуху?
Чего она хочет, Мира не знала. Но она точно не хотела оставаться рядом с Демидом после случившегося. Для нее произошедшее было шоком.
— Рад, что успокоилась. Теперь сиди и слушай. Ты моя жена. Мы привыкли друг к другу. И я не собираюсь ничего менять. Все останется как прежде.
— Нет, Демид, как прежде уже не будет, — качнула головой Мира. — Не будет у нас семьи. Не нужна она тебе.
— Будь у нас ребенок, все было бы иначе. Но ты не способна иметь детей. Мне об этом сказал Пименов. Больше к нему можешь не ходить и не тратить денег на обследования.
— Подожди, подожди… Почем он мне ничего не сказал? Я же была у него на приеме неделю назад, — растерялась Мира.
— Он мой друг. Решил, что я смогу тебе сообщить неприятную новость более мягко, чем врач. Но разговор не о том. Мне нужен ребенок, наследник. Я здоровый мужчина и хочу иметь детей.
— У нас может быть ребенок. Многие пары проходят через ЭКО. Это же обычная процедура.
— Для мужчины это унизительно. Это не
