суть вопроса подруги, переспросила я.
— Я говорю, одобрят ли родители мою поездку с Мотей к озеру с ночевкой? Может мне им сказать что мы с тобой поедем. А ты просто подтвердишь и чуть что прикроешь меня.
Я настолько была погружена в свои мысли, что даже не заметила как десять минут дороги Аня говорила со мной без остановки.
— Думаю, что тебе пора рассказать им про Матвея. Чем дольше ты скрываешь — тем хуже.
— А я думаю, что еще не время. Да и ты знаешь моих родителей, они перекроют все каналы, как только узнают что я с кем-то встречаюсь. В нашей семье продолжить династию врачей намного важнее, чем счастье собственной дочери. — прошептала подруга.
— Я тебя понимаю...
— Не обижайся, но ты меня не понимаешь и это хорошо.
Понять недовольство Нюты можно было: с самого рождения ее будущее было предопределено. Династия врачей, которая длится с 19 века и которую ни в коем случае нельзя обрывать, иначе «позор всей семьи обеспечен». Грустно, когда люди вынуждены страдать из-за амбиций других людей.
Наш разговор перебил громкий гул доносящийся со стороны площади.
— Очень странный звук. Может репетиция марша какого-нибудь? У нас есть приближающиеся праздники? — сказала Нюта.
— День всех святых, он же Хэллоуин. — пожала я плечами.
— Очень сомневаюсь, что администрация нашего района согласится когда-нибудь сделать праздник в такой день. — в ответ на мое предположение подруга покачала головой.
— Ну сейчас значит узнаем что за шум. Нам же все равно к тебе идти через площадь.
Приближаясь к площади, мы заметили большое количество людей с плакатами. Это явно был не марш и не репетиция празднования Хэллоуина. Толпа была явно недовольна и огорчены. Плакатов было так много, что мой взгляд не сразу уловил смысл написанных слов. Местами тут и там мелькала надпись «Зарплата народу», «Мы не рабы-отдайте деньги» и всё в этом плане. Похоже где-то задержали, либо не выдают зарплату. Такая ситуация была однажды, на хлебозаводе задержали зарплату на месяц. Люди тоже вышли на площадь, но это не сравнится с кем какая сейчас толпа.
— Маш, держись рядом, нам надо все равно попасть на другой конец площади. Возвращаться и делать круг мне не хочется.
Я была согласна с Нютой — пойти в обход, означает потерять еще сорок минут драгоценного времени. А мне вот-вот должны прислать документы на грант.
Взявшись одной рукой за руку Нюты, а другой за сумку, мы начали двигаться в противоположную сторону. Атмосфера внутри толпы была крайне недоброжелательной. Когда дело касается денег, люди становятся безжалостными, а еще и стадное чувство внутри толпы дает о себе знать. Двигались мы медленно, как бы нам не хотелось ускориться, это не получалось. То мне, то Нюте, пару раз доставалось локтем в плечо, а могло попасть и в висок.
Почти дойдя до конца площади, подруга поднялась на носочки чтобы лучше рассмотреть куда нам идти. Выражение ее лица явно не означало ничего хорошего.
— Нют, что там? — Прокричала я.
— Всё плохо.
Подойдя ко мне ближе, чтобы было лучше слышно, она сказала.
— Та сторона площади, что нам нужна полностью перекрыта цепочкой из людей в форме. Мы не сможем пройти.
— Давай может попробуем? У тебя есть паспорт с собой? Прописана же ты здесь.
— Точно, Машка, ты гений!
С энтузиазмом мы принялись дальше шагать через толпу. Обстановка вокруг накалялась. Крики вокруг местами начинали переходить в мелкую потасовку. Мы отлично понимала, что надо скорее убираться с места событий, да и нахождение студентов в таких местах было наказуемо, вплоть до отчисления.
Выйдя из толпы мы приблизились к мужчинам в черной форме, в полной экипировке. В руках щиты, на груди бронежилеты, на головах шлемы, а лица скрыты балаклавой.
Нюта пыталась с кем-нибудь из них заговорить, но из-за сильного шума даже я не могла ее услышать. Пока она искала паспорт, я стояла рядом и то дело поглядывала на толпу которая бушевала за нашими спинами. Всю дорогу, пока мы пробирались через людей, у меня было ощущение страха. А сейчас, к этому ощущению добавилось чувство что за мной следят. Повернув голову в сторону своего предчувствия я оторопела. Черная балаклава закрывала большую часть лица моего наблюдателя, только голубые как океан глаза, выделялись на фоне этой черноты. Я знаю кому принадлежит этот взгляд. По глазам читалось явное недовольство и удивление. Он не ожидал меня здесь увидеть, как и я его. Сделав шаг в сторону Паши, за моей спиной раздался сильный громкий хлопок и крики толпы и новое предчувствие — я в опасности.
Глава 3
От неожиданности я упала на колени, закрыв голову руками. В ушах стоял невыносимый звон из-за которого на пару минут потеряла ориентацию в пространстве. В панике обернувшись по сторонам я начала искать подругу, однако мое состояние не давало мне сфокусировать взгляд, да и в в хаосе который творился вокруг невозможно было что-либо рассмотреть: все куда-то бежали, кричали, только там и тут была слышна нецензурная лексика. Сейчас я молилась только об одном, чтобы меня в этой толпе не затоптали.
Вдруг, в этой суматохе, кто-то схватил меня под локоть и одним легким движением поднял на руки. В шоковом состоянии я начала кричать и вырываться. Мне не сразу удалось понять, кто меня вытащил из этого ада.
— Тише, тише. Это я, я.
Услышав голос Паши, я опустила голову ему на плечо и еще крепче обвила руками его шею. Сильные руки держали меня уверенно, и в какой-то момент я почувствовала себя в безопасности, но через пару секунд к горлу вновь накатила паника, только в этот раз по другой причине.
— Нюта! Нюта! Подожди, там Нюта! — закричала я показывая махая за его спину. Без реакции на мои просьбы остановиться, Паша продолжал нести меня через хаос и толпу, а я все так же выкрикивала имя подруги, в надежде что она меня услышит.
Обстановка на площади явно вышла из под контроля: началась массовая драка переросшая в массовое задержание. Местами были слышны такие же хлопки как и за моей спиной. Нецензурная лексика смешалась с криками о помощи. На
