с места и сбежать. Но понимаю — нельзя. Догонит и действительно прибьёт.
Нужно быть умнее.
Мне стоит огромных усилий не оттолкнуть руку, которая тянется ко мне.
Собрав остатки воли в кулак, подчиняюсь. Точнее, делаю вид.
Позволяю себя обнять, изо всех сил сдерживая крик.
Нужно усыпить бдительность Артура. Пусть решит, будто я согласилась с его доводами. Так будет лучше.
А в груди разливается разочарование. Какая же я идиотка! От одного тирана по сути сбежала к другому. Хотя мама по сравнению с моим практически бывшим парнем — просто ангел.
— Вот так, — шепчет Артур, поглаживая меня по волосам, — Всё будет хорошо. Ты у меня умница. Должна всё понять и простить.
— Угу, — отвечаю ему в грудь.
— Прости Кариш. Я реально сорвался, — продолжает говорить, только это ничего уже не изменит. По крайней мере, моего решения так точно.
— Слушай, — отстраняется, — Вечер был тяжёлый и паршивый. Может, включим какой-нибудь фильм и посмотрим? — вопросительно заглядывает мне в глаза.
— Можно, — неуверенно соглашаюсь, — Я сделаю нам чай?
— А я пока схожу в душ, — прищуривается, — Ты ведь не сбежишь, правда? — голос звучит обманчиво мягко. Словно предупреждающе. Но мне дважды повторять не нужно.
— Нет, конечно. Я ведь люблю тебя, — наступая себе на горло, касаюсь щеки парня, — Ты прав. Я сама виновата. В ближайшее время мы наверстаем всё…, - осекаюсь, — Что должны были.
На лице Артура расплывается улыбка.
— Знал, что ты у меня умничка. Не зря я так боюсь тебя потерять, — целует в лоб, — Тогда я скоро, — отходит к шкафу и достаёт полотенце.
Видимо, из меня хорошая актриса. Потому что больше никаких косых взглядов нет. Я же иду на кухню и действительно делаю чай. Предварительно захватив из сумочки таблетки.
Были дни, когда я мучилась от бессонницы. Уезжая от мамы, боялась, что на новом месте будет также, поэтому взяла кое-что у неё из аптечки. И сейчас мне это пригодится.
Я здесь не останусь.
Ни за что.
Даже на ночь.
* * *
В пятый раз смотрю на заснувшего парня. Кажется, всё сработало.
Я сделала вид, словно ничего не случилось. Конечно, немного шарахалась, но Артура это не смутило. Он виновато бормотал, что он дурак. Просил прощение. Так что в целом, всё шло гладко.
Подлости от меня парень явно не ждал.
Мы включили фильм, я налила чай, достала печенье. Делала всё на автомате. И очень скоро услышала ровное сопение рядом.
Но сдвинуться с места всё равно было страшно. Вдруг проснётся? Что тогда меня ждёт? Страх пронизывает до костей. Поэтому снова проверяю.
Телевизор не выключаю специально. Тишина тоже может нарушить сон, а так вроде какие-то звуки.
Артур хотел меня обнять, но я попросила дать мне немного успокоиться и отсела на другой край дивана. Естественно, ему это не понравилось, но возражать не стал.
Тихо, как мышка, достаю свою сумку и закидываю туда вещи. Стараюсь взять только то, что мне нужно. Самое главное, мой рюкзак с документами и деньгами. И, конечно, телефон.
Сюда я вряд ли вернусь. Артур не позволит. Мысленно подсчитываю убытки от оставленных вещей, но тут же одёргиваю себя. В конце концов, деньги заработаю и всё восстановлю. А вот жизнь у меня одна.
Когда всё готово к побегу, проверяю.
Артур спит.
В прихожей открываю дверь и выбегаю из квартиры. Подальше отсюда!
Куда идти — не представляю. Щека горит. Опухла и немного покраснела. Не слабо он меня приложил. Ещё и плечом ударилась.
На остановке запрыгиваю в первый попавшийся автобус и выхожу, пробежав пару остановок. Теперь можно немного выдохнуть.
Сажусь на лавочку и достаю телефон. Кому звонить? Куда идти? Понятия не имею….
У меня никого нет.
Кроме брата.
Набираю номер Стала и чертыхаюсь.
Выключен!
Пробую ещё раз, но бесполезно.
Я попала по полной. Вернуться к матери не могу. Не в таком виде и не в таком состоянии. Ощущение, будто вот-вот начнётся истерика. Пока нужно спасаться, я держусь. А оказавшись в безопасности, боюсь, меня накроет.
Что же делать?
Гостиница? Деньги сейчас лучше не тратить. Мне хотя бы ночь переночевать, а завтра что-нибудь решу.
Листая телефонную книгу, натыкаюсь на одно имя. Очень не хочется этого делать, но других вариантов нет. Набираю и слышу гудки.
— Алло…
— Ты можешь меня забрать? — всхлипываю, — Мне больше некому позвонить.
От жалости к себе слёзы катятся градом по щекам. Корю себя за всё случившееся и больше всего боюсь услышать в трубку холодное “нет”.
Глава 11
Карина…
— Твою мать, малышка, ты можешь мне объяснить нормально, что произошло? — с каплей грубости спрашивает Антон, и я вздрагиваю. Тут же вспоминаю, как вёл себя Артур.
“Антон тебя не обидит” — уверенно шепчет внутренний голос. И пусть я думала также про своего парня. Лучший друг поступками доказал, какой он на самом деле.
После нашего последнего разговора я была уверена — Антон не возьмёт трубку. Ошиблась. Считала, что он пошлёт, когда я озвучу свою просьбу. Снова мимо.
Услышав просьбу забрать меня, задал только один вопрос: “Где ты?”
Сбивчиво объясняла, толком сама не понимая, где я нахожусь. Но он понял. Это был его дар.
Приехал, не стал задавать лишних вопросов, а просто сгрёб в охапку и забрал. Мне было без разницы куда. В данный момент я не думала ни о чём. Лишь бы сбежать подальше от Артура.
Антон привёз меня к себе. Усадил на диван и велел ждать. Хотел уйти, но я вцепилась в его руку не отпуская.
“Я просто приготовлю тебе чай” — попытался успокоить меня, но я словно не слышала. Тогда парень сел рядом, обнял, а я разрыдалась, выплёскивая всю боль, которая накопилась за последнее время и рвалась весь вечер.
Сначала Антон успокаивающе гладил меня по волосам, а затем попытался заглянуть в глаза. И тогда увидел моё лицо. Его глаза расширились, а сам он напрягся. Видимо, на улице в темноте толком не обратил внимания. У него и так были вопросы, а теперь они усилились.
Он ждал. И я понимала, что должна ответить. Парень терял терпение, но я не боялась. Видела, как он переживает за меня.
— Может, позвонить Стасу? — предлагает, когда я не отвечаю.
— Бесполезно, — удручённо качаю головой, — Я пыталась. Телефон выключен.
— Ясно. Кариш, может объяснишь….
— Ты был прав, — меня прорывает, — Насчёт Артура. Он меня не любит. Или любит, но какой-то больной, извращённой любовью.
— Его рук дело? — аккуратно касается щеки.
— Угу, — поджимаю губы. Стыдно. Но врать
