напялила плащ — невидимку, но… с недавних пор я поняла, что только у отдельных, избранных людей исполняются все «хотелки», а такие, как я, вынуждены подстраиваться…
Водитель со мной ожидаемо не разговаривал и поздоровался, даже не глядя.
Стоило представительскому авто подъехать к главному входу, постаралась как можно быстрее выскочить и юркнуть внутрь.
Не хотелось, чтобы меня видели.
Не хотелось ни перед кем объясняться.
Не хотелось расспросов про Рената и маму… Про их связь знали многие — Ренат не стеснялся иногда подвозить меня до занятий, когда ночевал у нас.
Сделала свои дела, пообщалась даже с научным руководителем и с облегчением узнала, что в этом году многие занятия онлайн — собиралась было уже уходить, радуясь, что отсутствие очных пар избавило меня от необходимости пересекаться с однокурсниками, пока я не была к этому готова морально, но та встреча, которая произошла в уборной, оказалась еще хуже…
Я не была готова столкнуться лбом в лоб с Арювзат. Настолько не готова, что стоило мне увидеть ее, вошедшую в туалет, когда я мыла руки, что внутри все обмерло.
Она словно бы знала, где я… Словно бы преднамеренно шла ко мне.
Идеальные губы с гилауронкой поджаты, курносый носик и острые скулы выдают гипертрофированное презрение. Она и раньше не обращала на меня никакого внимания, но сейчас… Сейчас было понятно…
Она знает о нас с Зауром…
- Шлюха… — подходит ко мне вплотную и шипит, — как своя мать…
Я молчу, рвано хватая воздух ртом. Мне и возразить нечего.
Я не хочу перед ней оправдываться, да и разве она услышит мою правду. Она у нее своя. И да, тоже понятная…
- Не думай, что про твое бесчестие не знают. Ты позорница. По улицам будешь идти — вся республика будет в спину шептаться, шваль. Оставь Заура в покое. Совсем мозги ему затравила…
Внутри все бухнет и напрягается.
Она ко мне пришла с приказами.
То есть Заур у нас розовый и пушистый и я «затравила ему мозги».
- А может у тебя за спиной шепчутся? Ты вон, нос покромсала, в губы поллитра влила — а он за мной бегает?
Она шипит, теперь уже точно, как натуральная змея, замахивается, но в последний момент зависает вот так прям, с кулаком.
- Если не оставишь его в покое, хуже будет, Наталья. Я не Хадижа, не мать Заура — терпила, которая смирится с русской шлюхой. Я уничтожу тебя. Так, что больше никому нужна не будешь… Даже бомжу с вокзала…
- Своему женишку лучше угрожай и приказывай, чтобы он отцепился от меня! Мне он на фиг не сдался! Можешь сама у него спросить — или устроим личную ставку?
Когда я предложила встретиться «втроем», ее лицо тут же перекосилось от напряжения. А она у нас самодеятельница, конечно же. Он, разумеется, не в курсе, что пришла…
- Тварь… — прошипела она и развернулась в бессилии, направившись на выход, — я тебя предупредила!
- Мне не нужен твой мужчина, Арювзат! Услышь меня! Он удерживает меня подле себя насильно. Я в тупике! Вот тебе правда, кто бы что ни плел, включая его самого…
Она замирает на какое — то время. Потом снова на меня оборачивается.
- Хочешь сказать, что если я помогу тебе вылезти из этого самого тупика, ты сольешься?
Усмехаюсь.
- Не просто «сольюсь». Я испарюсь, как пар на солнце…
Она вдруг ведет свои пухлые губы в подобии улыбки.
- Испариться, как пар — это хорошо… Я подумаю, что можно сделать… Но это не освобождает тебя от моих угроз. На войне все средства хороши, Наташа. А для меня эта война священная. Я буду счастливой. Я буду единственной. Чего бы мне это ни стоило…
Глава 8
Чувство тревожной неизвестности — едкое и разъедающее, как ржавчина на металле.
Не знаю, в чем была цель Заура: либо он преднамеренно купал меня в этом ощущении нагнетенного вакуума, не появляясь все эти дни в моей жизни, либо просто даже не вспоминал, занимаясь своей жизнью и показывая, насколько ничтожна моя роль в ней — посадил на цепь и был таков, пока не вспомнит…
Я же снова и снова пропускала себя по кругам напряженных думок, накручивая и без того напряженное состояние. Чувство аморфности и атрофии, которое охватило меня сразу после истерики в клинике, теперь снова сменилось напряжением.
Я снова и снова думала про разговор с Арювзат. Мне нужно было бы ему все рассказать, но тогда я сама потушу единственный тлеющий огонек надежды в виде ее обещания мне помочь…
Пока не буду говорить. Посмотрю на ситуацию. Может быть, он и пропал не просто так, а невеста приложила к этому роль.
На учебу меня возили исправно — я была рада, что в этом триместре мне нужно было появляться на занятия и потому первая неделя моего «заточения» была хоть чем — то занята. Я активно работала над выбором темы магистерской и над практическим заданием — к новому году нам предстояло представить на кафедру свое первое в жизни полноценное интервью. Пока думала над базой. Куда и к кому обращаться — понятия не имела, но начрук обещала помочь с выбором кандидата.
А еще звонила мама время от времени. Заискивающий тон, наводящие вопросы. Все эти дни она была в Москве — «выбирала новую квартиру». От ее веселого, переполненного эйфорией, которую она пыталась скрыть пори разговоре со мной, было неприятно. У нее все было хорошо и ничего не смущало. Это я в аду…
- Как у тебя с ним? — спросила украдкой.
Внутри все закололо.
- Никак, — посмотрела на море, усиленно моргая. Не хотелось, чтобы она услышала, что мой голос срывается.
- В смысле? — он не доволен тобой.
Вопрос матери окатил жаром.
- Ты о чем именно?
Она вздохнула.
- Наташ… Раз уж так получилось, думаю, тебе нужно выдавить из ситуации максимум для себя. Заур неплохой парень и явно в тебе заинтересован. Он может больше тебе дать, чем просто долги наши закрыть. Мужчина становится очень зависим от женщины в порыве страсти…
- Типа собой торговать предлагаешь? — едко усмехнулась, пряча за тоном боль.
- Наташ, ну что как маленькая?! Знаешь, нельзя быть немного беременной или немного невинной. Ты уже там… На той стороне. Так что мелочиться — то? Сделай его счастливым — и он сделает тебя. Тебе только жизнь свою строить, капитал нужен. Солидный мужчина
