бояться.
Но почему мне казалось, что эта девушка станет моим криптонитом?
Я тут же прогнал эту глупую мысль.
— Когда я рядом, с тобой ничего не случится. Клянусь.
— Хорошо. Тогда давай поскорее все закончим.
Я повернулся к Лендону и поднял вверх большой палец.
— Нова?
— Я готов. Уайлдер?
— Давай!
Прыжок с разбега, и мы уже мчимся в воздухе, и по моим венам проносится бодрящая волна единственной вещи, к которой у меня есть зависимость, — адреналина.
У Лии перехватило дыхание, а потом она шумно выдохнула. Она не держалась за свой привязной трос, но я по-прежнему крепко обнимал ее за талию двумя руками. Мне надо было ее отпустить, обеспечить дистанцию как минимум в треть метра, согласно технике безопасности, но что-то подсказывало мне: ей будет безопаснее рядом со мной.
А может, мне просто безумно хотелось быть к ней ближе.
Мы промчались над носом корабля, затем — над капитанским мостиком и приблизились к верхней палубе, где нас встретила громкая музыка. Вечеринка по случаю отплытия уже началась. Тысяча с лишним студентов веселились на палубе, они приветствовали нас, когда мы пролетали над ними — слишком быстро, чтобы разглядеть обращенные к нам лица.
Дропзона располагалась прямо перед бассейном. Огромная надувная подушка с гигантским красным крестом, как будто я мог ее пропустить. Одновременно с Лендоном я потянулся к тормозной стропе, чтобы сбросить скорость.
Я дернул стропу, но ничего не произошло.
Мы пролетели мимо Лендона, и я дернул сильнее. Какого хрена?
Без паники. Я протянул руку вперед к отдельному тормозному механизму на подвесе Лии, но стропа просто провисла без всякого сопротивления. Мы не то что не затормозили, мы еще больше набрали скорость.
До дропзоны — всего секунда, но мы двигались слишком быстро. Ты обещал Лие, что все безопасно. Ты обещал, что с ней ничего не случится. На такой скорости она может отскочить от воздушной подушки прямо в толпу или, еще того хуже, за борт.
— Умеешь плавать? — крикнул я, сжимая ее ребра.
— Да, — ответила она.
— Хорошо! — Дропзона промчалась под нами быстрее, чем я успел сделать вдох. — Задержи дыхание!
Я почувствовал, как она набрала воздух в легкие. За миг до того, как мы оказались над бассейном, я схватился за оба наших ремня отцепа и дернул со всей силы, молясь, чтобы все получилось. Мои молитвы были услышаны.
Мы упали.
Я еще крепче прижал Лию к себе и поднял колени, чтобы принять на себя основной импульс удара.
Будет больно!
Мы мощно ударились о воду — даже странно, что не отскочили. Боль пронзила мне спину, я задохнулся, но не отпустил Лию, пока не стукнулся задницей о дно бассейна. Потом толкнул Лию вверх со всей силы, чтобы она как можно скорее выплыла на поверхность.
Я рванул следом, вынырнул и наполнил легкие чистым соленым воздухом.
— Цела? — спросил я у Лии, которая барахталась неподалеку. Ее глаза были огромными, как два блюдца, дыхание — сбивчивым и слишком частым. — Лия? — Я в два гребка сократил расстояние между нами, прижал ее к себе и потащил на мелкую сторону бассейна. Наконец я нащупал ногами дно и смог встать.
Ее рот судорожно открывался и закрывался, но она не издавала ни звука.
— Это было эпично! — крикнул какой-то студент с края бассейна, и только тогда я осознал, что на нас смотрят все.
— Мятежники! Мятежники! — скандировала толпа.
Впервые в жизни я не улыбнулся в объектив камеры своей фирменной улыбкой отчаянного экстремала, не вскинул руки над головой в победном жесте. Я обхватил ладонями лицо Лии, чуть приподнял ее подбородок и заглянул в ее невероятные глаза цвета крепкого виски.
— Лия, скажи что-нибудь. Что угодно.
Она сделала глубокий вдох, перестала дрожать и уперлась руками мне в грудь.
— Ты. Полный. Придурок.
Ну ладно. Хоть так.
А потом она оттолкнула меня со всей силы. Я поскользнулся и упал в воду, которая тут же залилась мне в нос. Когда я вынырнул, Лия уже выходила из бассейна, ее мокрая футболка облегала каждый изгиб ее миниатюрного, но великолепно сложенного тела, джинсы липли к ногам. Кстати, а почему она в джинсах в такую жарищу?
С ней все в норме, да? Она не хромала, ее не шатало. Вроде бы получилось смягчить ей падение, но мне все равно было тревожно. С виду она цела. Злая как черт, но цела.
— Уайлдер, ты в кадре! — крикнул с края бассейна Бобби в полной съемочной экипировке, с планшетом в руках и гарнитурой на ухе.
Я снял шлем, откинул с лица мокрые волосы, с трудом оторвал взгляд от Лии, выбрался из бассейна и подошел к сцене, где Лендон и Пенни уже стояли рядом с диджеем. Музыка отбивала басовый ритм, отдававшийся мощным гулом в голове, и обычно, когда мне удавалось выполнить очередной экстремальный трюк, такие минуты были вершиной блаженства. Со всех сторон ко мне тянулись девчонки и парни, прикасались или хлопали по спине, пока я пробирался к сцене.
Я нацепил свою фирменную улыбку безбашенного Уайлдера и поднялся на сцену, перешагивая через две ступеньки.
— Мне нужны оба этих подвеса. Пусть их снимут и отдадут мне, — тихо сказал я Бобби, проходя мимо него.
Его глаза широко распахнулись, однако он кивнул:
— Да, Уайлдер. Сейчас же распоряжусь.
Нужно разобрать эти гребаные тормозные узлы по винтикам и понять, почему они отказали, причем сразу оба. Страшно представить, чем все могло бы закончиться. Лия могла получить многочисленные переломы, а то и вовсе разбиться в лепешку о стену, к которой крепился трос.
Пенни одарила меня ослепительной улыбкой мощностью в миллион ватт и подняла руку, чтобы дать мне пять, но я заметил в ее глазах тревогу. Я притянул Пенни к себе, изображая победные объятия и держа руки у нее на лопатках, чтобы не касаться талии. Обнимать Пенни, когда на ней только бикини, всегда было странно.
— Все в порядке? — шепнула она.
— Да. Но нам нужно будет собраться после вечеринки. Без камер.
Она кивнула и отстранилась, продолжая сверкать улыбкой. Потом взяла микрофон и обратилась к зрителям:
— Ничего так рискованный спуск, да?
Толпа студентов взорвалась аплодисментами, и Лендон вскинул руки в победном жесте, но потом посмотрел на меня и вопросительно поднял брови.
— Позже, — произнес я одними губами, и он кивнул.
Пенни передала мне микрофон, и я включился в представление.
— Как жизнь, Мятежники?
Толпа впала в неистовство, и я улыбнулся своей знаменитой улыбкой.
— Если вдруг кто не знает, я — Уайлдер, это Нова… — я указал на Лендона, который
