красавец. Породистый жеребец, — нахваливал своего кандидата папа, даже не догадываясь, что каждым словом наносил мне ножевые ранения прямо в сердце.
— Да я даже знать не хочу, про кого ты. Раз он так тебе нравится, сам за него и выходи, — выпалила я, разозлившись. — Ты не можешь меня принуждать! Я совершеннолетняя!
— Раз такая взрослая, докажи, что можешь принимать взрослые решения, — отрезал отец. — Если ты не дуришь и соглашаешься, можешь до свадьбы делать, что захочешь. Я препятствовать не буду. А если так и будешь отпираться, с этого дня под домашним арестом, и приставлю к тебе охрану, чтобы ты только занятия посещать могла.
— Папа, мне двадцать лет! Какой домашний арест? — заорала я, уже не сдерживаясь, чувствуя, как в глазах уже начинали скапливаться слезы. Сегодня я должна была встретиться с Ринатом. И я прекрасно помнила, как легко он обо мне забыл два года назад, поэтому не могла упустить такой шанс.
— Ты все еще моя дочь, — последнее, что я услышала, прежде чем выскочить из кабинета и убежать в свою комнату, дав волю горючим слезам.
Выбор у меня был небогатый. Либо согласиться выйти замуж и иметь возможность видеться с Ринатом. Либо отказаться и остаться под домашним арестом и постоянным контролем. И в первом, и во втором случае я теряла шанс построить отношения с любимым.
Что делать и как поступить, я не могла решить. Если бы мы уже встречались, то Ринат бы понял мою ситуацию. Но сейчас, когда я просто каким-то чудом ему понравилась, я не могла вывалить на него свои проблемы и ждать, что он станет меня из них выручать.
Ни один парень не будет ждать долго ту, которую даже не знает. Эти мысли доставляли мне лишь боль и слезы. И только когда уже больше не могла плакать физически и немного успокоилась, решила, что здесь может быть только один выход.
Если отец решил разрушить мою жизнь. Что ж, я не дам ему это сделать вот так безропотно. Чем больше я думала, тем сильнее была уверена, что у меня все получится. Стоило только собрать всю волю в кулак и сделать шаг навстречу жестокому миру.
Высушив слезы и приведя себя в порядок, я как ни в чем не бывало направилась на выход из квартиры. Как и ожидала, у двери стоял знакомый мне мужчина, раза в два крупнее меня. Папа тоже был рядом, он не прятался в своем кабинете, а проводил время в гостиной. И я прекрасно понимала, почему.
— Куда это ты собралась? — недовольно спросил отец. — Кажется, я сегодня четко дал понять, что ты под домашним арестом.
— Я помню. Как раз к тебе направлялась, — твердо сказала я, разворачиваясь к нему лицом и без страха смотря в глаза. — Ты дал мне выбор. Я приняла решение.
Глава 5
Аля
— Интересно, — скрестив руки и вздернув бровь, уставился на меня отец. — И что же ты решила?
— Я выйду за него, — как можно хладнокровнее и ровнее произнесла я. — Но только на моих условиях.
— На каких еще условиях? — удивился папа.
— Я не хочу ни слышать о женихе до свадьбы, ни видеть его. Можете встречаться с его семьей, организовывать свадьбу и все остальное без меня, если это необходимо. И до свадьбы я буду заниматься тем, что сама хочу, вы оставляете меня в покое и не контролируете каждый мой шаг, — заявила я, пытаясь выиграть максимум из этой ситуации. — И еще, я прошу оттягивать свадьбу настолько, насколько это возможно.
— Что значит, не контролировать? — тут же взвилась мама, вмешиваясь в наш разговор.
Она подскочила с кресла, где до сих пор тихо сидела, наблюдая за нашим разговором. Я не могла поверить, что самые родные мне люди, которых я считала любящими родителями, поступали со мной подобным образом. Хотели отдать в руки неизвестного, словно агнца на заклание.
Отец поднял руку, одним лишь движением заставляя маму замолчать.
— Принимаю твои условия, они вполне допустимы, — согласился он, довольно кивая головой. Он был рад, что добился своего, и неважно, какой ценой. — Занимайся, чем хочешь, никто не заставит тебя встречаться с женихом. У нас бы это и не получилось, Дамир тоже не горит желанием видеть тебя до свадьбы.
— Что? Значит, этот Хакимов тоже не хочет на мне жениться? — возмущенно выпалила я, теряя все хладнокровие, которое старалась удержать.
— Не хочет, но дал согласие. Вы просто два несмышленых ребенка, которые сами не знают, чего хотят. Взрослым всегда виднее, кто кому подходит. И с какими семьями лучше заключать союзы. Так было всегда, наши родители выбрали нам супругов. Пришло твое время, — рассуждал отец так, словно выбирал кобеля для случки породистой суки. — Еще не хватало, чтобы ты привела домой какого-нибудь оборванца.
Негодовала я больше из-за того, что уже дала слово. А знай я раньше, что жених тоже не в восторге, могла бы что-то придумать, договориться с ним и расстроить свадьбу. Дура! Теперь уже назад дороги не было.
На споры и скандалы у меня не было времени, договорились встретиться с Ринатом, и я уже опаздывала. К тому же, зная имя и фамилию своего суженого, уже могла его разыскать через соцсети и попытаться встретиться. Я решила не терять надежды и постараться хотя бы попробовать исправить это жуткое недоразумение.
— Все же, я уже согласилась, не вижу смысла больше поднимать эту тему. Я ухожу, не ждите, — выпалила я и, резко развернувшись, стремительно направилась к двери. — С сегодняшнего дня я переезжаю в свою квартиру, поживу пока там, — добавила я, уже находясь у открытой двери.
Недвижимости у нас хватало. Мало того, что наша квартира занимала два верхних этажа в элитном небоскребе, за городом находился огромный дом. Но родителям было неудобно тратить кучу времени на дорогу ежедневно, поэтому загородная резиденция чаще пустовала. Мне же подарили большую двухуровневую квартиру на восемнадцатилетие. Я обставила ее так, как мне хотелось, и прожила там всего неделю, прежде чем поняла, что к самостоятельной жизни совсем не готова.
Все это у нас появилось благодаря тому, что папин строительный бизнес процветал. Он владел огромным холдингом с тучей дочерних компаний по всей стране. Меня всю жизнь готовили на должность его зама, ну, а в далеком будущем и преемника, поэтому я много времени проводила в офисе с малых лет и сейчас училась в университете на строительном факультете, вникая в азы. Управленческое дело я посягала параллельно, может, поэтому совсем не уделяла времени ни себе,
