Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
холодеет.
— Но по фото точно ваш, — будто успокаивает.
Нервно тереблю рукава вязаной кофты, до крови кусая губы. Нам в приемном сунули халаты и бахилы. Сопровождает нас та же медсестра, которая опознала Богдана. Идем к заведующему отделением реанимации, он нам и расскажет, что случилось с моим Даном.
Медсестра по имени Дарья стучит в дверь с табличкой «Заведующий отделением ОРИТ Сурков А.В.».
— Александр Васильевич, к вам по поводу поступившего без документов.
— Нашлись-таки? — слышится уставший вздох. — Пусть заходят.
Нас с папой дважды просить не нужно.
— Здравствуйте, Александр Васильевич, — тянет руку па, приветственно пожимая ладонь заведующему. — Мы по поводу поступившего вчера к вам мужчины. Он без документов, и нам сказали, что и без сознания.
Врач в голубом костюме оглядывает нас, как мне кажется с подозрением. Чуть дольше задерживает свой взгляд на мне. Хмурится. Да, видок у меня скверный. Растрепанная, бледная с темными кругами под глазами от недосыпа.
— Вот фото, — папа протягивает телефон, на экране которого фотография Богдана.
— Да, — вздохнув, кивнул врач. — Это он. Из органов тоже звонили не так давно, интересовались поступившими накануне. Должны подъехать.
— Слава богу!
— Нашелся!
Выдыхаем с папой одновременно.
— Мы его почти сутки ищем. С прошлого утра на связь не выходил, — говорит па. У меня же руки трясутся от нервного напряжения и практически бессонной ночи. Сердечко так и вовсе сходит с ума.
— Что с ним? — спрашиваю сразу, как только получается хоть слово вытолкнуть из сжатого спазмом горла.
— Кем вы ему приходитесь? И документы привезли? — убирает руки в карманы брюк Сурков.
— Он мой жених, — отвечаю быстрее, чем отец.
— Копии документов, — папа протягивает папку. — Оригиналы должны были быть у него.
— Да, он должен был ехать в аэропорт, — уточняю я.
— Титов Богдан Андреевич. Угу, — знакомится с копиями врач. — Мужчина поступил к нам без каких-либо документов. Без сознания, с черепно-мозговой травмой. Сломаны пара ребер. Многочисленные ссадины и гематомы. А также закрытый перелом лучевой кости левой руки, — ровным и будничным тоном говорит врач.
У меня же волосы дыбом.
— Его можно увидеть? — с надеждой спрашиваю.
— В реанимацию никого не пускаем, — холодно выдает мужчина.
— Ну, хоть одним глазком, пожалуйста, — взмолилась я и схватила папу за руку. Слезы вот-вот хлынут, глаза щиплет адски. Но я держусь. — На пару секундочек, чтобы убедиться, что это он!
— Хорошо, — смягчается врач. — Пройдемте, — предлагает выйти из кабинета. — Только у вас пара минут, не больше.
Мужчины идут впереди, я за ними. Молчаливой тенью. Нас пускают в коридор, вдоль которого сплошь тянутся двери и огромные окна. Палаты реанимации. Там койки с пациентами. Из некоторых доносится писк аппаратуры. Зрелище не для слабонервных.
К горлу подкатывает тошнотворный ком, в нос ударяет резкий запах медикаментов. Я обнимаю себя за плечи, выдыхая сквозь приоткрытые губы сдавленный визг, когда за очередным окном, вижу фигуру на больничной койке.
Как сквозь вату доносятся слова Суркова:
— Вот ваш потерявшийся. Смотрите, я пока к нему подойду, — говорит и заходит в двери. Подходит к кровати, которая стоит напротив окна. Я вижу уже до боли любимую бороду. Перевязанную голову и руку в гипсе.
Всхлипываю. Перед глазами все плывет. Отец тут же обхватывает меня за плечи.
— Держись, Юлек, главное, что жив.
— Угу, — киваю и шмыгаю носом. Как заведенная повторяю по круг: нашелся — остальное мелочи. Но это не унимает моей дрожи. Кто, что, зачем, как это случилось? До сих пор ни одного внятного ответа.
Врач, кивнув нам, проверяет какие-то данные на аппарате. Удовлетворившись показателями, выходит к нам. Мы с па молча идем за ним в коридор, покидая отделение реанимации. Наши «пара минут» закончились.
— Полученные травмы следствием чего могут быть? — словно прочитав мои мысли, спрашивает отец. Вид у него такой же ошарашенный, как и мой. Мы попросту не ожидали такого. Сильный, габаритный, спортивный Титов в совершенно беспомощном состоянии. Как?!
— Очень похоже на избиение. Сомневаюсь, что такой комплекции мужчина не мог дать отпор обидчику. У него запястья в ссадинах с отеком, но кисти целы. Я склоняюсь к тому, что драка была не с одним лицом. Похоже на группу, — меня шокирует ответ.
Мы с папой переглядываемся. Внутри все холодеет.
Но кто? Кто мог это сделать?
— Почему он без сознания? — первым берет себя в руки Степан Аркадьевич.
— Травма головы.
— Это опасно? Как долго он будет без сознания? — перехватываю врача за руку. — Пожалуйста, только говорите, как есть. Не скрывайте от нас ничего, пожа-а-алуйста, — тяну жалобно.
— Ваш мужчина достаточно крепкий, и здоровье у него соответствующее. Немногие молодые могут похвастаться таким, — хмыкает. — Ждем, когда придет в сознание. Тут все индивидуально и много медицинских терминов, которыми я не стал бы вас грузить, — переводит свой взгляд с меня на отца. Папа кивает. — Поэтому ждем. Критичного по результатам осмотра нет. Необходимая терапия проводится.
— Что-то нужно? Может, медикаменты какие? Или специалисты? — спрашивает отец.
— Все есть. Езжайте домой, здесь есть кому за ним присмотреть.
— А еще, — снова спрашиваю. Вижу уставший взгляд Александра Васильевича. — Какие последствия возможны?
— Не будем забегать вперед. Придет в себя, будем обследовать дополнительно.
— Спасибо, — благодарю, и заведующий, кивнув, оставляет нас одних.
Сумасшедшие сутки.
— Поехали домой, Юль, ты на ногах еле стоишь, — приобнимает папа и тянет меня за собой.
— Я бы здесь осталась. Хочу, чтобы, когда он придет в сознание, увидел меня, понимаешь? — снова шмыгаю носом. Знаю, что смотрюсь сейчас жалко, но, когда увидела Дана, что-то внутри сломалось.
— Главное, что живой. Выходим, поставим на ноги. Но для этого нужны будут силы, слышишь? А увидев тебя вот такой, он еще больше будет переживать. Ты нужна ему с улыбкой на личике, малышка, — успокаивает па.
Сам же устал не меньше меня. Также не спал и занимался поисками. На выходе из отделения папа подходит к медсестре на посту. Просит позвонить, как только Дан придет в себя, и оставляет оба наших номера. А затем мы покидаем больницу.
Папа прав, нужно выспаться, чтобы набраться сил. Они нам понадобятся.
Глава 39
Юля
Еле осилив обед, который мы заказали домой, я наконец возвращаюсь в свою комнату, поцеловав отца в щеку.
— Давай, отдыхать и верить, что все обойдется, — чмокает меня в лоб па.
— И ты, — обнимаю его, нежась в тепле родных рук.
Кивает в ответ.
Оказавшись в комнате, первым делом направляюсь в душ. Раздеваюсь, забираюсь под горячую воду, ощущая всю тяжесть прошедшей ночи. Все волнение об учебе отошло на… да черт его знает, на какой план! Плевать на все. Главное, чтобы
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
