того, что не успел с ней попрощаться. Да, я сожалею... Но этого ничтожно мало, Аврора. Как будто не моя мать умерла, а чужой человек. Так она и была чужая. Понимаешь?
— Все переживают по-своему. Не обязательно показывать всем как тебе плохо, чтобы горевать. Я знаю, что тебе плохо, Ян.
— Откуда? — он остановился, смотря мне прямо в глаза. — Я сам не знаю себя...
— Хочешь поговорить об этом?
— Теперь ты звучишь как дурацкий мем.
— Прости...
— Мудак — я, извиняешься — ты. Так вообще не пойдет.
— Знаешь, я понимаю, почему ты не приехал. Но да, позвонить стоило. Неужели ты думаешь, что я бы не поняла?
— У меня сел телефон.
Детский сад, вторая четверть...
— Я собиралась убить тебя.
— Уже отпустило?
— Не совсем, — улыбнулась я. — Желание треснуть чем-нибудь никуда не ушло.
— Давай поужинаем?
— Сейчас?
— Почему нет?
Действительно...
— Не знаю, Ян.
— Я ведь должен загладить вину.
Можно, например, погладить меня.
Вслух я этого, конечно, не сказала, но представила во всех красках. В рейтинге строго восемнадцать плюс.
— И куда мы пойдем? — протянула я. — Уже половина десятого.
— Рядом есть торговый центр с шикарным фудкортом.
Бургеры на свидании — это что-то новенькое. Но, знаете, важно ведь не место, а то, что мы будем вместе.
На наше счастье ТЦ работал до полуночи. Так что времени у нас было вагон и маленькая тележка. Поднявшись по эскалатору на второй этаж, мы обогнули пару магазинчиков брендовой одежды, чтобы пройти к лестнице на третий, где располагался фудкорт.
Тут-то у Яна загорелись глаза, и он потащил меня к красной будке с пугающей надписью «Виртуальный ЗАГС».
Впихнув меня внутрь, Ян зашёл следом и задернул шторку.
— Ты с ума сошел?
— Давно.
Ян нажал кнопочку на приборном меню, вставил в купюроприемник аж целую тысячу рублей (о, ужас, на эти деньги можно было покушать нормально!) и заявил:
— Для фальшивой невесты ты выглядишь слишком озадаченно.
Чего?
— Во-первых, я не согласна.
— А, во-вторых?
Раздался приглушённый марш Мендельсона и не улыбнуться в этот момент оказалось очень сложно.
— Почему фальшивая?
— Ты мне как-то сказала, что не дашь положительный ответ на подобные предложения.
Припоминаю...
— Поэтому ты забыл спросить?
— Бинго, Пожарова.
Раздался шум, похожий на работу принтера, Ян протянул руку и показал мне небольшую картонную карточку красного цвета с надписью «Свидетельство о браке».
— Теперь я могу тебя поцеловать.
Давно пора.
— Считаешь?
— Фальшивую жену можно, — прошептал он и притянув меня к себе, впился в губы самым порочным поцелуем.
Этот поцелуй был из разряда порно. Детям меньше двадцати одного повторять запрещено.
И не удивительно, что в итоге он плавно перетек в нечто большее. Похожее на реплику первой брачной ночи.
— Ян, только не в кабинке виртуального ЗАГСа.
— Нет? — он прикусил меня за шею, руками сжимая ягодицы.
А я была не уверена уже ни в чем!
Кроме того, что люблю этого дебила.
Девочки, если ваш парень когда-нибудь предложит вам заняться сексом в кабинке виртуального ЗАГСа, ни в коем случае не ведитесь на подобную фигню. И не забудьте позвонить в дурку!
Во-первых, неудобно и тесно.
Секс в спортивной машине, когда ты бьёшься головой об крышу в пылу страсти, и то комфортнее. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Все познается в сравнении и прочее.
Во-вторых, никто не отменял камеры, правда? Мне остаётся лишь надеяться, что мы не стали актерами любительского фильма для взрослых. Только двадцать один плюс.
Вы не подумайте, я вовсе не озабоченная. Просто... Все произошло так стремительно! Я реально не поняла, как мы начали это делать. Да я и кончила за какие-то несчастные пару минут, никогда такого не было...
Наверное, я слишком долго ждала этого придурка.
В-третьих, если чуть-чуть перестараться, то это картонное сооружение просто упадет и вы вместе с ним. Не в самом презентабельном виде.
И нет, ничего не рухнуло, оргазм на острых ощущениях вышел ещё слаще и головокружительнее обычного, но...
А почему собственно «но»?
Все уже случилось! Будет, что внукам в старости рассказать, но лучше не надо.
— Ты как? — Ян потерся носом о мою щеку.
— Коленки подгибаются. И я хочу есть.
Он почти подхватил меня на руки, но я успела вовремя остановить это безумие. Не хватало ещё, чтобы меня из виртуального ЗАГСа вперёд ногами выносили.
— Стесняешься? — прищурился Ян.
Ещё чего...
— Сотников...
— А если я хочу?
— А я нет.
— Какие-то тупые женские загоны вроде «не надо, я толстая»?
Бессмертный.
Кощей.
Сергеевич.
Даже если девушка непрошибаемо уверена в себе и своем внешнем виде, это не значит, что надо говорить: «не волнуйся, у тебя просто кость пушистая».
— Когда ты так сверкаешь глазами, меня накрывает еще сильнее, Пожарова.
— Усмири своего маленького Кроноса, потому что сладкого ты ещё долго не увидишь.
— Как же супружеский долг?
— Это ненастоящий ЗАГС, милый.
Ян с силой шлёпнул меня по заднице, вынуждая прижаться к нему. По ходу, мое тело восприняло сей жест, как жаркое продолжение с элементами наивного БДСМ.
— У меня и так крыша протекает из-за тебя.
— Ян Сергеевич, твоя крыша сделала ручкой уже давно.
— Потому что ты взорвала к чертям фундамент.
Нет мне, конечно, безумно приятно, что это мой личный псих, но если мы пойдем с ума вместе, то мир просто не выдержит новых Джокера и Харли Квин.
— Снова признаешься в любви? — я обхватила его за шею, непроизвольно поднимаясь на цыпочки.
— Я ещё не разобрался как работает эта ваша любовь и сколько принято говорить о ней, глядя в глаза той, кто поджигает одним взглядом фитили, смоченные бензином.
Ва-ууу.
Чертов романтик!
— Я тоже тебя люблю.
Наши губы почти встретились в очередном поцелуе, как шторка разъехалась и на нас уставилась очередная влюбленная парочка. Подростки, лет по восемнадцать.
— Извините, — прошептала рыжая девчонка с веснушками и смешными пучками, заметно смущаясь.
— Все в порядке, — улыбнулась я.
— Да, — кивнул Сотников. — Телефонная будка уже скрепила наши черные души и раненные сердца нерушимыми узами брака.
Вот же болтун...
Громко хохоча (ну невозможно же иначе!), мы вывалились из кабинки, запрыгивая на эскалатор.
Ян прижал меня к себе, оставляя на губах целомудренный поцелуй.
— Может, переедешь ко мне?
Что?
Если это шутка такая, то вообще не смешно.
У меня даже тахикардия началась. Сердце принялось исполнять смертельные трюки, заставляя всю грудную клетку содрогаться от страха и адреналина.
— Скажи, что я ослышалась.
— Нет. Переезжай. Сейчас.
— А как же Вика?
— Она тут причем?
Действительно.
Всего лишь мать его ребенка.
Пока я не услышу четкие ответы на свои вопросы, я ни то
