пересказала все что случилось. По ее мнению, прошла уже целая вечность, а ее малыша так и не нашли. Куда он мог уйти? Один. В огромном городе. Только если его похитили! Она была в этом твердо уверена. Но полиция не торопилась с такими выводами. Для чего? У кого могли быть основания для похищения мальчика. Эту версию пока даже не рассматривали, и Аню вежливо пытались успокоить, стоило ей заикнуться об этом.
* * *
С тех пор, когда обнаружилась пропажа Джеджика, все резко встало с ног на голову. Федя не видел, как в палату вошел озадаченный Ваня и спросил у Ани, а где Джеджик. Только что был у кулера, и вот его уже нигде нет.
Федя сам надолго погрузился в невеселые мысли. Мечущаяся от горя по палате мать, приводила мальчика в ужас. Он так остро ощущал ее боль, что ему самому стало плохо, но он даже не подумал пожаловаться маме на свое плохое самочувствие.
В семью пришла беда такого размера, что Феде сделалось страшно. Он подумал, а если они больше никогда не увидят Джеджика? А что, если он умрет, и больше его не будет? Как тогда они жить будут без брата?
Раздался очередной звонок. Аня снова схватила трубку и тут же нажала ответ. Она не могла отвести глаз от телефона. Каждый звонок мог принести ей еще больше горя или радость, она это четко осознавала и каждый раз кидалась к телефону как в последний раз.
— Пашка! — не в силах больше разговаривать нормальным тоном кричала она в ответ, — Пашка! Его так и не нашли. Не нашли, моего мальчика! Я больше не могу!
— Анька!
Раздался на всю палату голос отца. Аня случайно включила громкую связь, даже не заметив этого. Федя вздрогнул и вышел из оцепенения. Ванюшка рядом уже не мог плакать. Он сидел, весь дрожал и громко икал. Федя крепко обнял малыша и прижал к себе. Взял с тумбочки кружку с остывшим чаем и дал Ване напиться.
— Анька! У Клавы брат служит следаком в Батайске. Клава ему уже все сообщила. Он обязательно найдется! Я уже заказал билет и завтра вылетаю домой!
Аня вытерла слезы и неожиданно резко успокоилась.
— Паша, не стоит, — ответила она, — чем ты тут поможешь? Возвращай билет и оставайся на работе. Я буду держать тебя в курсе.
Не успела она отключить телефон, как раздался новый звонок. На этот раз номер оказался не зарегистрирован в ее контактах.
— Добрый день, Анна, — услышал Федя спокойный твердый мужской голос, — старший лейтенант Пустоваров Василий Александрович. Клавдия мне дала Ваш номер.
Мама начала долгий разговор по телефону. Федя как мог, прислушивался и к словам мамы и к тем вопросам, которые задавал ей следователь из Батайска. Тот самый Пустоваров Василий.
— Нет, — ответила Аня, — на тех видео, что мы просмотрели, наверное, сотню раз, не было ни кадра, где рядом с ребенком был бы взрослый человек. Да, точно. Я уверена.
Федя задумался. Он почесал подбородок и глянул на макушку Вани. Тот пригрелся в его объятиях и уже не плакал.
— Ванек, а кто-то же к вам подходил, ты говорил. Что за пацан?
— Хулиган какой-то, — ответил в бок Феде Ванечка, — он вначале хотел нас обидеть. Но когда я прригрразил, что тебе ррасскажу, сразу сообщил, что он наш друг, а Джеджик его по ноге ударил даже.
— Угу.
Задумался Федя. Мама все продолжала свой разговор со следователем, но мальчик уже не слушал ее. Он достал свой телефон, нашел пару фотографий в галерее и показал Ване.
— Случайно не этот хулиган?
— Этот! — словно очнулся от забыться Ванюшка и даже схватил смартфон в руку. — Точно, он самый!
Фотографии сделал сам Федя, когда гулял по коридору с Юриком. Это было совместное селфи. Федя отбросил телефон на кровать, прижал палец к губам, чтобы Ваня вел себя тише. Взял малыша за руку, а потом они покинули палату.
* * *
— Идем…
Федя и Ваня стояли, высоко задрав головы, взявшись за руки. Перед их взором предстало отделанное тонированным стеклом здание. Оно ярко сияло на солнце, аж глаза слепило.
— А как мы туда попадем? — испуганно и немного плаксиво поинтересовался Ванечка.
— Попадем и все, — твердо ответил ему Федя, — надо найти вход.
Мальчишки проехали на автобусе много остановок. Феде помогло сориентироваться то, что каждая остановка громко оглашалась заранее. Он никогда не был в большом городе и совершенно не знал его правил. Но сегодня у него была святая цель — спасти брата, и это неведомым образом помогало ему. Сама судьба сейчас была на стороне этого отважного мальчика.
И вот они уже зашли в дверь огромного стеклянного куба. В этом доме и проживал Юрик с отцом, а еще мачехой. Он сам написал Феде адрес, чтобы тот ему по старинке в прикол из своего Марьино, прислал письмо. Федя писать письмо не собирался, поскольку видел издевку в просьбе Юрика, но адрес еще не успел удалить.
— Молодые люди, а вы куда?
Неожиданно путь преградил консьерж. Федя зажал крепче ручонку Вани и остановился.
— А, э, мы, это. К Юрику. Да! В гости к моему другу. Он сегодня из больницы выписался. Так мы, э, навестить пришли.
Консьерж, критически осмотрел мальчиков и сделал странное лицо, по которому невозможно было понять, понравились ему посетители или наоборот.
— Ах, к этому. Не знал, что у него есть друзья с такими… нормальными лицами, — странно высказался мужчина, — то, что он сегодня выписался из больницы это правда. Согласен с вами, молодые люди. Ну что ж проходите, только давайте запишем ваши имена в журнал учета.
Ребята поднялись в лифте на нужный этаж. Федя так легко пришел сюда, но теперь его уверенность поубавилась. Он как-то не продумал дальнейшей стратегии.
Ну найдет он сейчас Юрика, и что дальше? Тот прям взял и сразу признался, что причастен в пропаже брата?
Не успел Федя подумать обо всем этом, как дверь, к которой они подошли, распахнулась. Им же оставалось затаиться за нею.
— Евочка, я скоро вернусь. В офис нужно заскочить. Закрой дверь, милая, очень спешу, — Рогов вышел в коридор и едва задержался, вспоминая, все ли взял для деловой встрече, одновременно прощаясь с Евочкой.
Однако входную дверь никто не закрыл, и Федор на цыпочках прокрался в квартиру. Он пробежал в сторону спальни вместе с Ваней. Оставаясь незамеченными, мальчики спрятались под кроватью. В комнату вошли ноги. Они суетливо топтались по пушистому ковру в комнатных тапочках с огромными помпонами
