обещал заехать.
— У него разве есть машина или он решил на велосипеде тебя забрать?
— Ты сегодня решила стать клоуном? — то ли обижено, то ли разозлённо спросила подруга.
— Нашла! — выкрикиваю, когда моя рука ухватилась за прекрасное платье. Единственное красивое платье в моём шкафу.
— Красный шарик на нос для костюма клоуна?
Я закатываю глаза, но расплываюсь в улыбке.
— Наряд нашла, дура!
— А-а-а, а я-то думала…
— Не думай, у тебя плохо выходит.
— Очень смешно. У Элая, кстати, оказывается, есть байк… И мне, по правде говоря, безумно страшно! А если что-то пойдёт не так?
— Если бы Элай был не уверен в себе и в своём байке — тебя бы ни в коем случае не стал забирать на нём, подвергая опасности, — заверяю её, и Элиза, кажется, снова выдохнула, но на этот раз от облегчения и набравшейся смелости.
— Возможно, ты права.
— Что значит — возможно?! Я всегда права, алло!
— Всё, давай, он приехал, кажется. Отключаюсь. Встретимся уже у Ким.
— До встречи.
Вешаю трубку и бросаю смартфон на туалетный столик. В руках всё ещё держу платье и рассматриваю его — думаю, надевать его или это не то? Но слова мисс Стейси крутятся в голове один за другим, и я решаю надеть именно его. Была не была.
Хоть это и рискованно, ведь я только выздоровела. Но я же не буду по улице ходить в платье, верно? В машину и сразу в дом, а там тепло.
Платье село на меня не так, как я представляла, так как ему года три, а за это время моя фигура изменилась — я чуть похудела с того времени. Разглаживаю на себе всякие неровности ткани и подхожу к зеркалу, что висит на дверце деревянного шкафа.
Воздушное нежно-зелёное платье, которое напоминало весну, нравилось мне. Раньше я его не надевала, потому что была слишком толстой для него, но сейчас, когда я похудела и подросла, мне кажется, что оно невероятно сидит на мне. Вырез на груди меня смущает, но его возможно чуть зашнуровать, и он будет казаться меньше.
Волосы пришлось укладывать большую часть времени. Они были пушистыми, непослушными. Сначала мне хотелось завязать хвост, и я нашла тёмную резинку с блёстками на ней, думая, что она как раз подойдёт к моим тёмным волосам. Но потом, покрутившись у зеркала несколько минут, поняла, что у меня некрасивое круглое лицо, и распустила волосы. Потом задумалась о том, что идти с распущенными патлами слишком скучно. И в конечном итоге я кое-как, по непонятным туториалам из интернета, сделала пучок. Выпустила в придачу передние прядки, которые Лили всегда называет локонами страсти, и образ был завершен.
Мне казалось, что я выгляжу, как диснеевская принцесса. Я похожа на Тиану из «Принцессы и Лягушки». Только кожа у меня светлая.
Добавив последние штрихи — духи и пару непримечательных украшений — я звоню Аарону.
Трубку парень взял моментально, словно сидел и ждал от меня звонка или вот-вот собрался звонить сам.
— Малыш, я собралась.
— Выходи, Лаура, я под подъездом, — коротко ответил он, сбросив трубку.
Мне стало не по себе почти сразу. Может, я опять идиотка, которая накрутила себе весь бред, но мне показалось, что у него совершенно другой голос. Без присущей ему нежности. Какой-то грубый, более взвинченный.
Я думала, что выходить к нему буду с трепетом, потому что мне было интересно, какая у него будет реакция на мой наряд. Но в итоге выхожу с тревожностью, думая о том, что он злится на меня или ещё хуже — у него что-то случилось.
Стуча каблуками, быстро выхожу из подъезда и замечаю Аарона, стоящего у машины. Из его рта выпускается клубок дыма, и у меня замирает сердце. Я впервые вижу, что он курит. В груди что-то болезненно ноет от этого.
— Аарон? — лишь когда я заторможено обратилась к нему, он заметил меня. Докурив сигарету до фильтра, он выкинул бычок в урну и вернулся ко мне. Его шея вытянулась, чтобы поцеловать меня, но я отшагнула назад, презирая этот запах, от которого меня тошнит.
— Что такое? — нахмурился Аарон, сведя светлые брови в одну точку.
— Мне не нравится запах табака, — с презрением говорю я, после чего складываю руки на груди. Наши взгляды смотрят друг на друга с какой-то злостью. И мы оба понимаем, что грядёт ссора.
— Извини, не знал, — блондин пожимает плечами с таким несвойственным ему безразличием по отношению ко мне, что мне хочется заплакать, стукнуть ногой по асфальту и развернуться в сторону подъезда, смыть весь макияж, снять платье и лечь спать, выплакивая все слёзы в бедную подушку.
— Что случилось? — мы всё ещё стоим на улице. На коже появляются мурашки от знойного зимнего ветра, и я уже дрожу, но он не замечает даже этого.
— Ничего. Садись в машину, мы опоздаем.
Я сажусь в машину, но не потому, что он так сказал, а потому, что мне реально холодно, и уже появляется насморк. От его поведения, которое я вижу впервые, мне хочется молчать и не обращать на него внимание, но не могу. Всё, чего я сейчас на самом деле хочу — это узнать, что сподвигло его на такое настроение.
— Аарон, ты так и будешь делать вид, что у тебя всё в порядке?
Его пальцы на руле сильнее обхватывают руль, а зубами он постоянно кусает обветренные губы. Он нервничает и злится, но всё так же не хочет рассказывать мне о своих проблемах.
— Давай будем ехать молча? — грубо поставил вопрос, который являлся риторическим. Но после смягченно добавил: — Пожалуйста.
Я поджала губы, молча соглашаясь с его желанием. Если не хочет говорить — буду молчать, только к чему это приведёт? Кому от этого станет легче?
Всю недолгую поездку я сидела в телефоне. И вся поездка была всё такой же тихой, напряжённой. Несколько раз отправила Элизе сообщения, в которых жаловалась на происходящее. Но она не отвечала, так как, скорее всего, была под впечатлениями на байке, крепко обнимая накаченную спину своего недо-бойфренда.
Мы остановились у большого дома. Он был похож на клишированный дом из американских сериалов про богатеньких детишек. Копия. Но я всё равно удивлена, так как в живую никогда подобного не видела и уж тем более не была внутри такого домища.
Сегодня Аарон забыл про свои джентльменские жесты — постоянно подавать мне руку на выходе из машины, свои лёгкие прикосновения, когда мы идём рядом. Аарон сам не свой, и от этого я не
