его руку и притягивая к себе. — Ты нужен мне.
— Ты тоже нужна мне, — тихо говорит он, целуя меня, позволяя попробовать себя и его на вкус и вздыхая от удовольствия, когда мои руки блуждают по его телу.
Он отстраняется ровно настолько, чтобы дотянуться до смазки на прикроватной тумбочке. Я наблюдаю за ним, потирая бёдра, чтобы избавиться от ноющей боли, и любуюсь его прекрасным телом. Широкие плечи, переходящие в узкую талию; чёткий изгиб в том месте, где его бёдра переходят в зад; мощные, длинные линии бёдер.
Со смазкой в руке он опускается обратно на кровать и растирает её между пальцами, согревая. Затем его прикосновения мягко скользят по мне, лёгкие как перышко круги, как от его пальцев и языка, которые заставляют меня прикусить щёку, прежде чем я издаю такой громкий стон, что, я уверена, меня слышит весь жилой комплекс.
Взяв меня за руку, Джейми проводит пальцами по своему члену, твёрдому как железо, горячему как шёлк, смазывая каждый сантиметр его толщины. Его глаза изучают мои, когда он убирает волосы с моего лица, влажного от пота, пока я прикасаюсь к нему. Я раздвигаю ноги шире, когда он устраивается между ними, направляя себя к моему входу.
Наши взгляды не отрываются друг от друга, пока он плавно входит в меня. Но затем его веки опускаются, и голова откидывается назад, обнажая длинную линию шеи. Его кадык нервно подрагивает, когда он сглатывает и приоткрывает рот.
— О Боже, — шепчет он.
Медленно дыша, я пытаюсь расслабиться, но чувство наполненности почти ошеломляет.
— Это т-так тесно, — у меня перехватывает дыхание. Я цепляюсь за его плечи, когда нервная дрожь сотрясает моё тело.
— Я буду двигаться медленно, — тихо говорит он, нежно целуя меня, его язык скользит по моему. Одной рукой он обхватывает моё лицо, нежно покачиваясь, и с каждым движением бёдер он погружается чуть глубже. Сдержанно. Контролируемо.
Даже когда я слышу, как прерывисто он дышит. Даже когда его сердце отбойным молотком бьётся о мою грудь.
Он терпелив ко мне. Встречает меня там, где я сейчас нахожусь. Как и всегда.
— Я… Я…
«Я люблю тебя, — хочется сказать мне. — Я люблю тебя так сильно, что нет слов, чтобы выразить это». Но когда он наполняет меня, воздух покидает мои лёгкие. Слёзы текут по моему лицу. Эмоции сжимают мне горло.
Джейми находит мой рот в глубоком поцелуе, полностью погружаясь в меня.
— Я знаю, — шепчет он.
Я прижимаю его к себе, сердце к сердцу, пока он двигается во мне глубокими, неторопливыми толчками, от которых во мне разливается наслаждение, а мои бёдра сжимаются вокруг его талии. Наши губы встречаются в медленных, влажных поцелуях. Наши языки скользят и двигаются так же, как и наши тела, наши стоны наполняют рты друг друга. Член Джейми набухает, а на коже блестят капельки пота.
Наши взгляды встречаются, и его дыхание становится резким, прерывистым. Я чувствую его контроль, грубую силу его большого тела, прижимающую меня к кровати, его вес пригвождает меня, в то время как каждое ленивое движение его бёдер делает меня невесомой.
— Это так приятно, — шепчу я.
Он кивает, прерывисто дыша, наклоняется для поцелуя.
— Так приятно.
Во мне пульсирует желание, и Джейми чувствует это, он раздвигает мои ноги шире, прижимается своим тазом к моему, двигается сильнее, быстрее, именно так, как мне нужно.
Кровать начинает скрипеть, и мы смеёмся — напряжение исчезает всего на мгновение, прежде чем выражения наших лиц снова становятся серьёзными, и мы смотрим друг другу в глаза. Изголовье кровати ударяется о стену, когда мы целуемся, и я крепче прижимаю его к себе.
Внутри меня зарождается новая, нежная боль, так глубоко, там, где Джейми входит в меня. Я притягиваю его к себе, поглаживаю его твёрдую, красивую задницу, запускаю пальцы в его волосы, зову его по имени, а он двигается всё быстрее и быстрее...
Боль перерастает в захватывающее дух, ниспадающее блаженство, когда я кончаю на нём. Я вскрикиваю, дрожа, крепко сжимая Джейми и выкрикивая его имя.
— Би, — стонет он, заводя мои руки за голову, переплетая наши пальцы. Наконец, он отпускает себя, вбиваясь в меня бёдрами. Яростное, прерывистое дыхание, растрёпанные волосы. Именно таким я всегда мечтала увидеть его.
Хрипло вскрикнув, он зарывается лицом мне в шею, его руки словно тиски обхватывают мою талию, когда он проливается в меня, горячо и долго, его бёдра неистово двигаются, как будто ему никогда не будет достаточно.
Это мгновение, застывшее во времени — наше прерывистое дыхание, мягкие, интимные звуки наших тел, двигающихся, замедляющихся, замирающих. Мы вздыхаем и целуемся, пока наши руки блуждают друг по другу в новообретённом благоговении. Не говоря ни слова, мы вытираем друг друга, затем прижимаемся друг к другу, сплетаясь конечностями, обнажённые, удовлетворённые. Я целую его до тех пор, пока больше не могу бодрствовать. И под сверкающим на потолке звёздным ночным небом, которое подарил мне Джейми, я засыпаю.
Глава 34. Джейми
Я просыпаюсь от солнечного света, пробивающегося сквозь занавески, и переворачиваюсь на спину. Би сидит, скрестив ноги, не отрывая глаз от своего альбома для рисования, в руке у неё уголь. Я улыбаюсь.
И когда она поднимает на меня взгляд, она тоже улыбается.
— Доброе утро, — шепчет она.
— Доброе утро, — я наклоняю голову, оценивая её, обнажённую, если не считать одеяла, накинутого на плечи. — Как тебе спалось?
Она приподнимает бровь.
— Этот вопрос подразумевает, что я вообще спала.
Я улыбаюсь.
— Дюжина маленьких смертей, как и было обещано.
Наклонившись, она нежно целует меня в губы.
— Ты человек слова, — когда она выпрямляется, чтобы поцеловать меня, то безуспешно пытается скрыть гримасу.
Меня пронзает чувство вины. Я сажусь в постели.
— Чёрт возьми, Джеймс, — она роняет свой альбом для рисования. — Теперь ты сбил мне перспективу рисунка.
— Я причинил тебе боль.
Она вздыхает, затем откладывает альбом и угольный карандаш, терпеливо глядя на меня, как будто ожидала этого.
— Нет. У меня был секс после двухлетнего перерыва.
— Это моя… — я показываю рукой между ног. — Моя… как ты это назвала? — дубина виновата.
— Джейм, — Би качает головой, а затем наклоняется для ещё одного поцелуя. — Даже карандашный ластик причинил бы мне боль, и вся смазка в магазине этого не предотвратила бы. К тебе это не имеет никакого отношения.
— Всё равно, — я откидываю простыню, собираясь встать и что-то с этим сделать, но она толкает меня обратно на кровать, усаживаясь верхом на мои бёдра. Мой член, возбуждённый и твёрдый, торчит
