она не подала виду.
— И ты решил просто уйти, не попрощавшись?
Я переложил свою спортивную сумку из одной руки в другую.
— Так будет лучше.
— Почему?
— Это сложно.
Она опустила взгляд.
— Я понимаю.
Я вздохнул.
— Послушай, прости. Я хотел бы рассказать тебе больше, но не могу. Просто знай, что я действительно рад, что встретил тебя. Ты сделала моё пребывание здесь более приятным.
Она улыбнулась, проведя ладонью вверх и вниз по своей руке.
— Я тоже рада, что познакомилась с тобой. Может, мы ещё как-нибудь увидимся?
Мне не понравилось, с какой надеждой она это сказала, и я покачал головой.
— Боюсь, что нет. Как я уже говорил, я не готов к отношениям. Или к случайным связям. — Я вспомнил лицо Блэр, но подавил это воспоминание.
Она кивнула.
— Конечно. Всё в порядке. Стоило попробовать.
— Береги себя, Эмили.
— Ты тоже.
Я посмотрел на её лодыжку, которая почти полностью зажила.
— И подумай о том, чтобы найти новую работу. Это место... эти люди — воплощение всего плохого, что есть в обществе. Ты заслуживаешь чего-то лучшего.
Она слегка улыбнулась мне.
— Спасибо. Я подумаю об этом.
Я улыбнулся ей в ответ и в последний раз взглянул наверх. Моя грудь расширилась от резкого вдоха, когда я представил, что там стоит Блэр. А потом я покончил с этим дерьмом.
— Прощай. — Я вышел на улицу и закрыл дверь, закрыв и эту главу своей жизни.
Я всегда представлял, что почувствую, когда наконец уйду от Блэр. Я всегда думал, что это будет очень сладко.
Но вкус был горьким, и я почувствовал, что, покидая её, я оставляю позади что-то очень ценное.
ГЛАВА 28
БЛЭР
Я вслепую нащупала выключатель и направилась к туалетному столику. По моим щекам катились слёзы. Всю дорогу домой в такси я словно пребывала в тумане, в голове всплывали образы Уильяма и Зака. Каждый вдох давался мне с трудом, и мне хотелось свернуться калачиком в постели и никогда не вставать.
В зеркале на меня смотрели опухшие красные глаза. На телефоне в бесконечном списке всплывали уведомления о сообщениях, комментариях, звонках и оповещениях Google, но я не обращала на них внимания. Ранее, в машине, я уже видела более чем достаточно комментариев с ненавистью — в профилях других людей, потому что люди уже распространяли их повсюду. Некоторые видео всё ещё не были сняты из-за графического содержания, и я могла только представить, насколько хуже всё будет.
Колледж Нортон, скорее всего, отменит моё поступление, многие бренды расторгнут свои контракты со мной, если не все, и мне придётся пережить настоящий пиар-кошмар. Меня навсегда запомнят как хулиганку, шлюху и лгунью, а вся работа, которую я проделала, чтобы сохранить свою безупречно чистую репутацию, была без особых усилий уничтожена. И самое худшее — мне придётся иметь дело с полицией. Моя жизнь будет в руинах, но всё, о чём я могла думать сейчас, это о том, как Зак разбил моё сердце, навсегда оставив на мне метку.
Я расстегнула рубашку и посмотрела на татуировку сквозь плёнку, мои плечи поднялись, и я резко вздохнула. Это было отвратительно. Я с криком отвела взгляд.
Мне казалось, что я уже испытала настоящую боль после его исчезновения, когда поняла, как сильно он мне дорог. Мне казалось, что моё сердце разорвётся и истечёт кровью от всей той боли, которую я причинила нам обоим, но сегодняшняя боль была невыносимой. Я не хотела его видеть. Я не смогу вынести его присутствия.
Но он получил то, что хотел. Так что, может быть, теперь он наконец оставит меня в покое.
В животе у меня заурчало, напоминая, что я ещё не ужинала. Аппетита не было, но я всё равно пошла на кухню, сдерживая новую волну слёз.
Я спустилась вниз и увидела в фойе Эмили, Анну и Мелоди с серьёзными лицами.
— В чём дело? — Спросила я их.
— Эмили только что сказала нам, что Том ушёл, — ответила Мелоди.
— Что?
— Да. Он ушёл со своей спортивной сумкой всего несколько минут назад.
Моё сердце сжалось от боли.
Он ушёл.
Я выглянула из окна на парковку для сотрудников, видневшуюся вдалеке, и проглотила комок в горле, когда увидела, что его мотоцикла там нет.
Вот и всё. Он ушёл, и я больше никогда его не увижу.
Я приложила руку туда, где была татуировка. Я должна была почувствовать облегчение. Это было именно то, чего я хотела. Но я не чувствовала облегчения. Я чувствовала только пустоту, зная, что больше никогда его не увижу, и вспоминая, что он сделал со мной.
Снова нахлынули слёзы, но я сдержалась.
— Где он? — Прогремел за моей спиной папин голос.
Я обернулась и увидела, как он направляется к нам с выражением абсолютной ярости на лице.
— Папа?
— Где Зак Кёртис?
Я замерла.
— Зак?
Он схватил меня за руку.
— Не строй из себя идиотку, дура. Лана позвонила мне и рассказала, кто он на самом деле. И я только что получил сообщение от Уильяма, который рассказал мне о том, что какой-то парень напал на него. Парень со шрамом от ожога на щеке. — Его хватка стала болезненно крепкой. — И ты всё это время знала.
Мелоди вопросительно посмотрела на папу.
— Пап, что происходит?
Он не обратил на неё внимания, глядя только на меня.
— Где он?
— Ты его больше не увидишь. Он только что ушёл.
В его глазах вспыхнула ярость.
— Он ушёл?
— О чём ты говоришь? — Спросила Мелоди у папы.
— Иди сюда, — сказал он мне и потащил меня в свой кабинет мимо ошеломлённых Эмили и Анны.
— Папа? Что ты делаешь? — Мелоди пошла за нами.
Папа хмуро оборвал её.
— Оставайся здесь! Это тебя не касается.
Я покачала головой, давая ей понять, чтобы она не шла за нами. Что бы папа ни задумал, он хотел сделать это вдали от всех, и меня охватил ужас, когда он затащил меня в свой кабинет.
Я поморщилась, потому что от этого движения татуировка заныла сильнее. Он захлопнул дверь, и прежде чем я успела что-то сказать, он развернулся ко мне и ударил меня по лицу.
Я отлетела к стене, и мою кожу обожгло.
— Это за то, что ты не сказала мне, что этот парень был здесь. — Он ударил меня по другой щеке, и я вскрикнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Это за то, что ты позволила этому ублюдку напасть на Уильяма. Из-за этого я чуть не проебал с
