что знаешь про Нику?!
Его объятия ослабевают. Он вздыхает.
— Не был уверен, что у вас с Олегом всё. Была опасность, что ты запишешь меня во враги. Решишь, что я буду права качать. Мне нужно было убедиться, что ты не вернёшься к мужу. Я не хотел рисковать, поэтому не торопился.
Логично вроде бы. Но в мою душу холодной ядовитой змеёй вползает тревожная мысль. Что, если Миллер соблазнял меня целенаправленно, из-за Ники? А вовсе не потому, что я ему сама по себе нравилась? Необъяснимое влечение, страсть, возникшая из ниоткуда, буквально на пустом месте. Его настойчивость, нетерпеливость по отношению ко мне…
Чувствую, как внутри всё холодеет. И отворачиваюсь, делая вид, что прислушиваюсь к дочке.
— Схожу я к Нике, — бормочу, выбираясь из объятий.
Встаю, потягиваюсь, но Алекс сразу ловит и валит на себя.
— Я слушаю.
— Что? — удивляюсь искренне.
— Объясни, на что реакция такая? Я что-то не то сказал?
Что объяснять-то? Он успешный, красивый, талантливый. Он может получить всё, что захочет. А я? Самая обычная, каких миллионы. Я так боюсь остаться без него! Потому что в его ко мне вечную любовь с первого взгляда поверить просто нереально! Решу для себя, что поначалу он был рядом из-за дочки, а потом и ко не чувства появились. Это тоже кажется невероятным, но тем не менее.
— Нечего объяснять. Всё хорошо. Устала просто.
Он прищуривается, но не настаивает больше.
— Ладно. Идём, я спальню покажу.
Спальню. В которой мы, надеюсь, вместе проведём сегодняшнюю ночь.
Это очень просторная, единственная по-настоящему обжитая комната. На прикроватной тумбочке лежит книга с закладкой, часы и пара чеков. На спинке висит его свитер.
— Вот, я здесь сплю. Теперь это будет наша спальня.
Широченная кровать застелена серым покрывалом. Он опускается на неё и притягивает меня к себе, в треугольник между ног. И смотри молча снизу вверх, когда подхожу и обнимаю за плечи.
И я всё-таки сдаюсь:
— Меня одна мысль не отпускает, — шепчу я. — Я не виню, ты вёл себя безупречно. Но... мне всё равно обидно и... страшно.
— Что ещё за мысль? — Его голос спокоен, но в нём слышатся нервные нотки.
— Что мы вместе из-за Ники. И это ненадолго.
Как же глупо это прозвучало! Стыжусь своих слов. Ведь никто не может знать наперёд, чем и как скоро закончатся отношения.
— Милена. — Он улыбается, и в его глазах тепло и нежность. — Ты для меня единственная, и это навсегда. Не будь у нас Ники, я бы не торопился. И мы сближались бы постепенно. Но мой кузен — мастер пудрить женщинам мозги. Поэтому, решив не тянуть кота за хвост, я тебя увёз на Алтай, подальше от мужа. Запал уже тогда, ну а потом, узнав получше, вовсе потерял голову. Когда пришлось вернуться одному в Финляндию, не ел почти ничего несколько дней, ничего не лезло, представляешь? От тоски, наверное.
Мне так смешно слышать из его уст подобные речи. Но чувствую, что он не врёт. Преувеличивает, может, немножко.
— Ты ведь шутишь? — Мои губы растягиваются в улыбке.
Его пальцы впиваются в мой бок и сжимают так, что становится щекотно.
— Нисколько.
— Вы чересчур сентиментальны, Александр Матвеевич.
— Всегда, когда дело касается тебя.
Ну всё, я покраснела, как помидор. Беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую. Сперва нежно и едва касаясь. Но он сразу включается в игру и отвечает со всей страстью. Через пару минут нетерпеливых, жарких поцелуев Алекс шепчет, показывая зафиксированную на груди руку:
— Ты сегодня сверху.
Глава 52
Осознаю вдруг, что мы с Миллером впервые по-настоящему наедине. У него дома, в его спальне. Я больше не бегу ни от кого, не прячусь. Я здесь, потому что хочу быть именно с ним и позволяю себе это.
Все прошлые месяцы запретная страсть, порочное влечение друг к другу придавали остроты нашему сексу. Сейчас я хочу его ничуть не меньше, но иначе. Я больше не стыжусь своих чувств. И не боюсь, что кто-нибудь вмешается и уничтожит наше счастье.
Раньше вокруг нас был бушующий океан, способный в любой миг потопить, разбить о скалы. Нельзя было планировать, мечтать, надеяться на что-то. Теперь, когда точно знаю, что он любит и не даст нас с Никой никому в обиду, я ощущаю себя в тихой гавани. Гроза в прямом и переносном смысле позади.
Алекс сидит на постели, широко расставив бедра. Очень красивый, мужественный, мой герой. Он защитил нас, рискнув многим.
Его голос низкий, хрипловатый от желания:
— У нас всё поучится. Иди ко мне.
Раньше в постели он всегда вёл. А теперь… теперь ответственность за его удовольствие лежит на мне. Понятно, что он не ожидает чего-то сверхъестественного, но я боюсь его разочаровать.
Большая тёплая ладонь
