ага! – и, подавшись вперед, поцеловала своего телохранителя.
И он ответил! Так сладко, что аж защемило сердце. И не только сердце, судя по открывшемуся моему взгляду телу. Утреннее достоинство тоже было на пределе.
А я, вместо того чтобы повести себя как сексуальная соблазнительница, как хищница, красотка и вообще взрослая женщина, позорно сбежала. Просто сердце колотилось так безумно, что, казалось, останься я там – и совсем пропаду. Привет, инфаркт.
И привет, первый день в новом городе. Вот вам и обжилась в квартирке!
– 67—
– Серьезно? Даже в магазин ты один? Я что, обязана сидеть здесь как пленница? – полетело в спину Стасу недовольство Регины, когда дверь уже закрывалась.
Они обживались на съемной квартире уже три дня, со стопроцентной точностью невозможно было сказать, проследили за ними или нет, поэтому Станислав пытался перестраховаться. По его мнению, стоило отсидеться неделю дома, лишний раз не высовывая никуда нос.
Регина считала иначе. Она вообще все делала иначе. По-своему.
Начиная от капитальной уборки, которую зачем-то затеяла после клининговой службы («Это же тебе не отель, чтобы тут идеально убрались? Мало ли что подхватить можно?» – ворчала она, на всю врубая музыку и принимаясь за дело) и заканчивая тем происшествием с пробуждением в его кровати. Правда, на следующую ночь этого действительно не повторилось, чему Вероцкий был безгранично рад. Сдержаться от такого соблазна в очередной раз было бы сложно. А Стас понимал, что обязан терпеть.
Почему? Он даже сам себе не мог этого объяснить…
Но уж точно не из-за работы.
Казалось, смена места подействовала на все. В новом городе Стас и сам стал каким-то «новым». Думалось лучше, дышалось легче. Словно что-то внутри отпустило, позволяя немного расслабиться. Он даже в магазин последние дни не пытался ездить на авто, а тупо ходил пешком два квартала до ближайшего супермаркета, и это несмотря на то, что потом приходилось тащить обратно огромные сумки.
И отношение к Регине тоже стало немного иным. Честно, в субботу, когда они сидели у Егоровых, в душе просто кипело. Слова этого гребаного учителя-геймера не желали выходить из головы, несмотря на все доводы рассудка. Ну что вроде бы такого сказал Ежов? Прямым текстом заявил, что и сам спит с Региной, и вообще у нее мужиков куча? Отлично! Но кто проверял? И разве его, Стаса, должно это было волновать?
Не должно. Но волновало. Господи, прошла ночь, слова окончательно улеглись в голове… и как же сильно в тот день он злился на Регину, как же отчаянно желал остановить машину где-нибудь на проселочной дороге за кучу километров и от их города, и до места назначения и отыметь ее прямо там. «Почувствовать вкус десерта», как сказал Влад.
А потом она возбужденно болтала, смеялась и нелепо подпевала радио, вгрызаясь в огромный чизбургер (обязательно с курицей и горчицей), предлагала ему попробовать какую-то нелепую клубничную пастилу из придорожного супермаркета и вообще была настолько непосредственной, что становилось больно от странных ощущений где-то в груди. Так трогательно спала, свернувшись клубочком на сиденье, отчаянно стонала, когда после долгой поездки пыталась подняться всего-то на второй этаж. Правда, Стас в этот момент был готов сам подхватить ее и оттащить прямо в квартиру.
Еще было то утро, первое здесь, когда он проснулся от шевеления под боком и был встречен испуганным взглядом огромных в то мгновение глаз. Регина так откровенно обнимала его во сне… казалось, пожелай Стас заполучить ее тело – и вот оно, тут, стоит только приласкать. Хотела бы эта девчонка окончательно соблазнить его, могла бы сделать это за мгновение! Но, блядь, она извинилась и сбежала. СБЕЖАЛА!
А Стас понял, что так и нужно было. Потому что привязался. Все, дружок, ты попал, вот она, обещанная свалка и разбитое сердце – стоит только руку протянуть. Но это же не мешало заботиться и оберегать, пусть и чувствовать в это мгновение совсем не то, что должен чувствовать нормальный телохранитель.
* * *
Прошло три дня, а моя жизнь в одной квартире со Станиславом уже грозила превратиться в ад. Нет, не потому, что жить с ним было сложно, наоборот, в быту мы идеально сходились: спокойно договаривались насчет обедов и ужинов, наслаждались одними и теми же блюдами, вместе по вечерам смотрели кино (серьезно, он был готов на что угодно и даже с удовольствием это «что угодно» воспринимал), играли в привезенные Веником настолки – сумки все же закинул он, а не Димка, чему Стас, кажется, был весьма рад, – и варили по ночам кофе. Он даже покорно присоединился к уборке, которую я затеяла в первый день приезда. Мне-то всего лишь некуда было деть руки после чудесного пробуждения, а Стас в какой-то момент даже, кажется, начал кайфовать от процесса и музыки.
В общем, идеальный мужчина! Если бы не одно НО: он запрещал мне выходить на улицу и общаться в соцсетях. Этот тиран запер меня в квартире, словно злой дракон – принцессу в башне, и не позволял даже на балкон высовываться, хотя огромная лоджия тянулась по всему периметру снятой нами угловушки.
«Регина Денисовна, – строго окликал Стас, когда я пыталась высунуть нос на улицу, – успокойтесь, здесь второй этаж. А вдруг за вами еще следят? Вдруг настроились убить? Хватит одной пули в лоб, а место для этого идеальное».
Неужели? Второй этаж? Так какого хрена вы не сняли квартиру на девятом?! Там бы хоть по лоджии удалось погулять.
Примерно та же история была с соцсетями. Мне пришлось написать всем, что уезжаю в командировку в Мурманск – город-порт, поставки и все такое (интересно, кто-нибудь в это поверил?), – и даже выложить специально сделанный для такой цели кадр из салона самолета. Типа улетела. Понятия не имею, кто делал снимок, но в ленту он лег хорошо. Только теперь мне приходилось для всех знакомых поддерживать легенду, а по мнению Стаса, «вообще ни с кем не общаться лишний раз». Но как можно было, когда от скуки руки так и тянулись полистать ленту?
Хороший игровой комп остался дома, мне приходилось довольствоваться скромным рабочим ноутом и казуалками на поиск предметов. Как тут не взвоешь, что хочешь хотя бы в магазин сходить, когда за день успеваешь пройти почти четыре игрушки?
После происшествия в первый день соблазнять Стаса я не пыталась, почему-то было стыдно за собственную необоснованную смелость. Мы заперты в одной квартире, соблазню раз – что хорошего получу? Телохранитель опять начнет на меня дуться, а жить вместе в таком
