ей все необходимое, чтобы она попыталась найти в себе силы поступить правильно. — Вы можете сотрудничать со мной, чтобы мы вместе попытались наладить ваши отношения с Итаном. Или же можете пойти против меня. И тогда мне не придется делать абсолютно ничего — Итан скажет и вам, и судье, он будет кричать во все горло, что не хочет иметь с вами ничего общего. И если мой мальчик хочет именно этого, я добьюсь желаемого для него. Если он вам дорог и вы хотите, чтобы он был в вашей жизни и стал частью вашей семьи, у вас есть возможность поступить правильно. Не прое*ите этот шанс.
— Ни один судья не позволит, чтобы мальчика воспитывала женщина, которая не стесняется употреблять слово на букву «п», — огрызнулась Пегги.
— Ни один судья во всей этой гребаной стране не отнимет у меня моего мальчика, — ответила я.
— Ты живешь в своих фантазиях, — прошипела она.
— Это не я готова пойти на преступление и совершить похищение, — мягко сказала я.
Пег отшатнулась, глаза ее расширились, и даже Тренту хватило ума отстраниться от Пегги в ту секунду, как подобная информация прозвучала прямо перед полицейским.
— Да, — прошептала я. — Ты угрожала мне. И я приняла меры. И буду продолжать в том же духе, поскольку у меня есть друзья, которым отлично удается выведывать всякое дерьмо. И я узнаю столько дерьма о тебе и о Тренте, что похороню вас. Моему ребенку не будет навязана ни одна малейшая вещь. Я пойду на это, Пегги. Я жизнь на это положу. И сделаю все что угодно. Запомни, будешь воевать со мной, победы тебе не одержать. Я буду сражаться с тобой каждый день своей жизни. Я потрачу все деньги, которые у меня есть. И борьбу эту я никогда не брошу.
Лишь малейший намек на колебания промелькнул на лице Пег, прежде чем она наклонилась и прошипела:
— Его нужно спасать от тебя.
Черт, вот оно.
— Вот именно это, — мгновенно ответила я, — и указывает мне на то, какая ты женщина и от чего именно я должна защитить своего мальчика.
Это, похоже, сбило ее с толку.
— Мы — его спасение, — заявила Пег.
Боже мой.
Она что, с ума сошла?
— Если ты хоть как-то навредишь его матери, — вступил в наш разговор Мерри, — он решит, что тебя прислали прямо из ада.
Трент снова приблизился к жене и взял ее за руку.
— Пег, пойдем.
Она уставилась на Мерри. Потом перевела взгляд на меня.
— Пег, малыш, дети в машине. Поехали, — сказал Трент.
— Найди адвоката, — тихо предупредила она меня.
— Как скажешь, — ответила я.
Она продолжала смотреть на меня.
Трент осторожно потянул ее за руку.
Она перевела взгляд на него, вырвала руку из его хватки и направилась к минивэну.
Трент бросил на меня недовольный взгляд. Затем такой же взгляд он кинул на Мерри. После чего последовал за женой.
Мы стояли вместе и смотрели, как они садились в машину, но стояли уже не так, как в их присутствии.
Мерри обнял меня за плечи. И это было так здорово.
Я в ответ положила руку ему на талию. И он крепко прижал меня к себе.
Да я и сама постаралась прижаться к нему как можно сильней. Так было даже лучше.
Мы смотрели, как Трент заводит минивэн, и продолжали наблюдать, как они отъезжают, поворачивая головы, чтобы не упустить их из виду, пока они ехали по улице.
— Плохие новости, кареглазка. Эта церковная дамочка просто охренела, — пробормотал Мерри, когда стоп-сигналы минивэна загорелись у знака «Стоп» в конце улицы.
— Господь дарует отличный ужин с прекрасным копом, за которым следуют потрясающие оргазмы, и мать может сказать своему мальчику, что его ждет поедание пиццы с хорошим мужчиной, на которого он равняется, — ответила я, после этих слов Мерри посмотрел на меня, и я взглянула на него в ответ. — А потом Господь забирает, посылая сумасшедшую церковную дамочку, которая стоит у меня во дворе и сводит меня с ума, произнося одновременно со всем этим слова вроде «спасение».
Мерри улыбнулся.
— Не уверен, что Господь подарил тебе эти оргазмы, милая, — ответил он. — И уж точно он не платил за ужин.
— Конечно, — согласилась я. — Но это не значит, что Он не направлял на меня свое озаряющее сияние последние двадцать четыре часа, за исключением, конечно, последних десяти минут.
Мерри не перестал улыбаться, просто его улыбка стала дерзкой.
— Ребята! — крикнул Итан из дома, и мы оба, оглянувшись через плечо, увидели его в проеме штормовой двери. — Что происходит? Почему вы стоите там, пялитесь друг на друга, а не заходите, чтобы рассказать мне, почему папа и Пегги ведут себя как сумасшедшие?
Я уставилась на сына, который выглядел сердитым и обеспокоенным.
Я глубоко вздохнула, чтобы не сойти с ума от того, что Пег и Трент разозлили и обеспокоили моего ребенка.
Хорошо, что рядом был Мерри, который не просто находился рядом, но поддерживал меня и направлял, чтобы мы смогли добраться до дома.
А вот плохо, что ребенок был в этот момент в доме, и мне приходилось объяснять ему, что его отец и Пегги не ведут себя как сумасшедшие, потому что, по крайней мере, касательно Пег, она именно такой и была.
Мы вошли в дом, и Мерри едва успел закрыть за собой входную дверь, как Итан заговорил.
— Тебе нет нужды рассказывать, что произошло. — Он поднял голову. — Ты сказала мне идти в свою комнату. Но не говорила держать окно закрытым, чтобы я не мог смотреть и слушать.
И он был прав. Такого я не говорила.
Я сделала мысленную пометку именно так и поступить в случае повторения ситуации, и проговорила:
— Тогда я не уверена, что могу добавить хоть слово, малыш.
— Ты перешла на шепот, — обвинил он. — И той части я не слышал.
— А это потому, что ты и не должен был, дружище, — осторожно сказал Мерри.
Итан на мгновение уставился на Мерри, но только на мгновение.
Затем заявил:
— Точно, — подошел к телефону и выдернул его из подставки.
Я не была уверена, что все хорошо.
— Итан, — предупреждающе сказала я.
Он повернул ко мне свое сердитое лицо, потом опустил взгляд и стал нажимать на кнопки.
— Итан, — повторила я, двигаясь в его сторону.
Он поднес телефон к уху.
— Детка, — прошептала я, подходя ближе. — Может быть, тебе нужно немного подумать. Не принимай решений во гневе. Это может привести к плохим последствиям, о чем ты потом пожалеешь. А я не хочу этого для
