class="p">— Я
счастлив без тебя, — уверенно заявил Трой. — Тебе никогда не было дела до меня или мамы. Тебе наплевать на всех, кроме себя.
Кертис фыркнул.
— Твоя мать. Так и думал, что это как-то связано с ней. Какие идеи она тебе вбила в голову?
Трой вздернул подбородок.
— Что я могу быть собой, и она все равно будет меня любить.
— На что ты, блядь, намекаешь?
Трой мог ничего не отвечать. Мог позвать Реми и выпроводить Кертиса из арены в ту же секунду. Все могло бы закончиться. Но вместо этого он потянулся за рукой Харриса.
Тот вопросительно посмотрел на него, и, когда Трой кивнул, взял его за руку, переплетя их пальцы и сжав.
Кертис мгновенно побледнел.
— Харрис — мой бойфренд, пап. Я гей.
Теплая ладонь Харриса придавала Трою сил, пока он собирался с духом, готовясь к реакции отца на такую шокирующую новость.
Несколько секунд Кертис просто пялился на них, затем спросил, тише, чем когда-либо на памяти Троя:
— Что?
— Я гей, — повторил Трой.
Он выдержал взгляд отца, расправив плечи и высоко подняв голову.
— Ты…
Тот не закончил фразу, лишь покачал головой, сжал челюсти и отвернулся. Трой наблюдал, как он, не оборачиваясь, покидал арену. По позвоночнику пробежал холодок. Вероятно, адреналиновый спад.
— Пойдем, — тихо позвал Харрис и осторожно потянул его за руку. — Обратно в мой кабинет.
Трой не помнил, как они добрались от поста охраны до кабинета Харриса, но внезапно оказался в безопасности за закрытой дверью, наедине со своим бойфрендом.
Он тут же сполз на пол, сгорбившись и уронив голову на колени. Он плакал, но даже не знал, почему. Все было кончено. Ему больше никогда не придется бояться своего отца.
Харрис тут же оказался рядом, обняв его за плечи.
— Мне так жаль, Трой. Это было ужасно. — Трой не мог говорить. Он просто кивнул, уткнувшись в колени. — Но я горжусь тобой. Боже, это было так смело.
Харрис позволил Трою поплакать несколько минут, поглаживая его по спине и шепча ободряющие слова. Наконец тот взял себя в руки и поднял голову, будучи уверенным, что на его лицо было страшно смотреть.
— В основном я чувствую облегчение, — сказал он тихим, измученным голосом. — Думаю, я просто выпустил накопившиеся эмоции. — Он шмыгнул носом. — Это хорошо.
Харрис схватил коробку салфеток со своего стола и протянул ему.
— Я тоже так думаю.
С помощью салфеток Трой немного привел себя в порядок. Теперь он ощущал спокойствие, как будто избавился от груза в миллион тонн. Он позволял такому количеству заблуждений, таким токсичным людям управлять собой в прошлом. Он принял так много ужасных решений и ценил совсем не то, что следовало.
Но каким-то образом все это привело к настоящему моменту, когда он сидел на полу унылого кабинета, пока его замечательный бойфренд протягивал ему салфетки.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Время для подобных признаний было ужасно неподходящим. Сам Трой с красными глазами, охрипший и в соплях, оба на работе… но он ничего не мог с собой поделать. Он любил Харриса и нуждался в том, чтобы тот это знал.
Глаза Харриса внезапно тоже блеснули влагой.
— Трой… — прошептал он.
Трой начал смеяться, сотрясаясь всем телом, как и во время недавних рыданий.
— Прости, — пискнул он.
Но тут Харрис обнял его, яростно и крепко. И поцеловал в висок.
— Я тоже тебя люблю. Боже, Трой. Конечно, люблю.
Трою казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Все плохое вдруг превратилось в далекое воспоминание.
— Я мог бы выбрать время получше, чтобы сказать об этом, — сказал он, отсмеявшись.
— Все в порядке. Мы постепенно все наладим. Я планирую говорить это часто.
Трой отодвинулся, чтобы увидеть его улыбку. Та не разочаровала.
Они поцеловались, несмотря на то, что Трою следовало бы сначала умыться. Но Харрису, похоже, было совершенно все равно, он забрался к нему на колени и впился в его губы.
Когда они перестали наконец целоваться, Трой лежал на полу, а Харрис — на Трое.
— Что ж, — заключил Харрис. — Это непрофессионально.
— Мне, наверно, стоит дать тебе поработать.
— Да, — вздохнул Харрис. — У меня, честно говоря, тонна дел.
Он оттолкнулся от Троя и протянул ему руку, чтобы помочь встать. Оба выглядели так, будто целовались в эпицентре урагана.
— Я опубликую видео сейчас, — сказал Трой.
— Да?
Трой заметил свой телефон там же, где его и оставил: на столе Харриса. Он открыл инстаграм и нахмурился.
— Подожди. Как мне его опубликовать?
Харрис рассмеялся и протянул руку.
— Давай, я сделаю.
Трой наблюдал за его манипуляциями, затем Харрис протянул телефон обратно. Трой подписал пост. Он был краток: «Это я».
Он добавил эмодзи радужного флага, сердца и хоккейной клюшки. И нажал «опубликовать».
Святое дерьмо. Он, блядь, это опубликовал. Харрис обнял его сзади и поцеловал в плечо.
— Я горжусь тобой.
Трой накрыл одну из его ладоней своей, крепко прижав ее к сердцу.
— Спасибо. Без тебя я бы не смог сделать ничего из этого. — Он повернулся и посмотрел Харрису в глаза. — Я люблю тебя.
Харрис засиял.
— Уже лучше. Я тоже тебя люблю. И ты можешь отблагодарить меня, надрав задницу «Торонто» вечером. Не заставляй меня писать о поражении после всего этого!
Трой ухмыльнулся.
— У них ни единого шанса.
Глава двадцать шестая
Трой не заходил в инстаграм после того, как опубликовал видео. Он попросил Харриса не сообщать, какая последовала реакция, и не зачитывать никаких комментариев. Этот матч необходимо было отыграть с максимально ясной головой.
Он находился в раздевалке и готовился к разминке. Все парни в команде надели джерси с символикой Прайда и радужными логотипами «Кентавров» на груди и обмотали клюшки радужной лентой. Играть в этих джерси не планировалось — позже их продадут онлайн, чтобы собрать деньги для местных ЛГБТК+ благотворительных организаций. Клюшки же заменят на обмотанные черной или белой лентой — большинство хоккеистов щепетильно относились к выбору цвета ленты во время игр. Трой уже решил использовать радужную ленту на клюшке весь матч, даже если это будет немного кричаще. Если уж идти, то до конца.
В раздевалке, как всегда перед игрой, было оживленно. Играла музыка, тут и там раздавались крики и смех.
