как сумасшедшая.
Я посмотрела на свою ногу и поняла, что бешено стучу ею по заснеженной земле. Очевидно, я направила всю горячую энергию, которую приносили прикосновения Алекса, на свою ногу.
— Я не нервничаю. Просто... — Я почувствовала, как ожерелье опустилось мне на шею сзади — он застегнул его. Наконец-то.
— Просто что? — спросил он, приблизив губы к моему уху.
— Ничего. — Я начала отстраняться. — Не бери в голову.
Он обнял меня за талию, отчего мое тело стало еще горячее.
— Просто скажи мне.
— Ничего страшного. — Я твердила себе, что нужно дышать, в то время как по моему телу разливалась смесь жара и замешательства. — Это просто электричество. Иногда мне становится немного... не по себе.
— Ты уверена, что это все? — Его горячее дыхание обжигало мою кожу, сводя с ума каждую мою клеточку. Мгновение спустя я почувствовала, как его губы прижались к моей шее сзади. Я замерла, и мне показалось, что сердце даже перестало биться на секунду. Я пыталась убедить себя встать и уйти. Не делать этого. Это того не стоило. Ты даже не поймешь, по-настоящему ли это или он опять дурачит тебя.
Но затем он прошептал мое имя, и я инстинктивно обернулась. После этого все мои мысли улетучились. Я больше не могла думать. Почему? Потому что он поцеловал меня. И это было не похоже на тот легкий поцелуй в автобусе, когда наши губы едва соприкоснулись. Нет. Этот поцелуй длился намного дольше и был полон страсти.
В какой-то момент я обняла его за шею, и он притянул меня ближе к себе, так что наши тела соприкоснулись. Было так жарко, что я бы не удивилась, если бы снег на земле под нами начал таять.
Ладно, я знаю, о чем вы думаете. Как она могла поцеловать его после всего случившегося? Но, пожалуйста, постарайтесь не судить меня слишком строго. Я знаю, что у нас с Алексом были не лучшие отношения, но, в конце концов, я всего лишь человек. Или, по крайней мере, отчасти человек. И у меня есть пунктики из того, что я хочу сделать, например, поцеловать парня, от которого моя кожа засияет. И знаете, в отличие от вас, мое время на это может закончиться в любую секунду, так что, наверное, это мой единственный шанс на поцелуй.
Я не уверена, как долго продолжались наши поцелуи, но, в конце концов, мы оторвались друг от друга. Что было даже хорошо хотя бы потому, что я не потеряла сознание от недостатка кислорода. Но я почувствовала острое желание, чтобы мои губы снова коснулись его губ.
Алекс смотрел в ночное небо, раскачиваясь на качелях взад-вперед. Его обычное серьезное выражение лица почти исчезло. Если хотите знать мое мнение, это делало его еще более великолепным.
Кулон на ожерелье приятно касался моей кожи. Я рассеянно потерла большим пальцем фиолетовый камень, глядя в небо, думая о поцелуе и стараясь не думать о том, что довольно скоро я вообще ничего не вспомню об этом. Я заметила созвездие Андромеды, нижнюю точку Кассиопеи, направленную на него, как на мишень. Я подумала о других людях в мире, которые смотрят на звезды. И надеялась, что они счастливы и благодарны за то, что живы.
Я нащупала небольшую трещинку, идущую по краю кулона. И посмотрев вниз поняла, что это не просто кулон, а медальон.
Я открыла его. Внутри оказалась фотография группы людей в рамке размером с большой палец. Я, прищурившись, посмотрела на фотографию, изучая лица каждого из них, а затем...
— Боже мой.
— В чем дело? — Спросил Алекс.
— Это моя мама? — Спросила я, указывая на женщину с длинными каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами — женщину, которую я видела в стольких видениях-снах-воспоминаниях.
Он кивнул.
— Да, это она. Это она тебе виделась в видении?
Я не ответила, проведя кончиком пальца по мужчине, который стоял рядом с ней.
— Так, а кто это рядом с ней?
— Это мой отец. — Он как-то странно посмотрел на меня. — А что?
Ну и дерьмо. Я вскочила на ноги, паника пронзила меня так же сильно, как искры, когда Алекс поцеловал меня. Почему, наверное, спросите вы, я так испугалась? Потому что у этого человека — он же отец Алекса — на левой щеке был едва заметный белый шрам.
Я судорожно вздохнула.
— Потому что именно он, на моих глазах, столкнул мою маму в озеро.
Глава 32
— Нет. Этого не может быть, — сказал Алекс, качая головой. — Это, должно быть, какая-то ошибка.
Мы перешли в гостиную, потому что стало так холодно, что наши задницы были на грани того, чтобы отмерзнуть. Буквально. Он тысячу раз повторял, что его отец никак не мог заставить мою маму прыгнуть в озеро.
Но я на это не купилась. Я знала, что видела, и знала, что это не ошибка — я видела это видение не единожды. Не говоря уже о том, что этот человек продолжал появляться в моих кошмарах.
Его лицо практически врезалось в мою память.
— Это не ошибка, — сказала я ему. — Я знаю, что видела. Я знаю, что это был он.
Он уставился на меня.
— Ты не можешь знать этого наверняка.
— Да, могу, — уверенно заявила я. — У меня было видение дважды.
— Но ты смогла рассмотреть его лицо только на одном из них, — заметил Алекс. — Так что есть вероятность, что ты принимаешь его за кого-то другого. Я знаю, что мой отец никогда бы не сделал ничего подобного. Никогда.
Скажи это Лайлену.
— Откуда такая уверенность?
Он ошеломленно уставился на меня.
— Потому что он мой отец.
Я прикусила губу, обдумывая возможные варианты. Должна ли я рассказать ему о своих снах? Если я сделаю это, то рискую выдать слишком много информации, а я все еще не была уверена, доверяю ли Алексу. Даже после того, как мы поцеловались.
— Ты был там, понимаешь? В видении. Там был маленький мальчик с такими же ярко-зелеными глазами, как у тебя. — Я не была уверена, права я или нет, это было просто предположение. Хотя, когда я подумала об этом, всё обрело смысл. Его ярко-зеленые глаза и то, как он назвал Стефана своим отцом.
— Нет. Не может быть, — твердо произнес он. — Если бы это было так, я бы смог вспомнить, как это происходило.
Я удивленно подняла брови, глядя на него.
— Возможно, в твой разум тоже вмешались.
— Нет. Это невозможно, — повторил он, но твердости в его голосе немного поубавилось. Он беспокойно
