вернулась.
— Здравствуй, девочка. — Зоран выпустил струю сигаретного дыма и медленно окинул меня внимательным взглядом. — Одета, говоришь?
Легкая дрожь прокатилась по телу. И списать ее на холод не получалось. На улице было по-летнему тепло.
Я кивнула. Раздетой меня точно нельзя было назвать. Хотя это, конечно, с какой стороны посмотреть…
— Даже не обнимешь меня?
Я сильно соскучилась по Зорану, но прямо сейчас опасалась приближаться к нему. Мое дерзкое общение в чате и упоминание о кнутах заставляло сохранять дистанцию. Я перевела взгляд на Богдана. На его губах блуждала легкая улыбка, но и к нему я подходить не спешила. Облизнув губы, я неосознанно продолжила начатый флирт.
— Не ожидала вас увидеть.
— Разве? Ты сделала все, чтобы привлечь наше внимание. — Зоран сбил пепел и снова затянулся. — Так где ты была, Алина?
— На корпоративе… В клубе.
Зоран выкинул окурок и, подойдя ближе, обхватил меня за скулы, прожигая глазами, которые при свете уличного фонаря казались практически черными. Невольно захотелось сделать шаг назад, но вместо этого я вздернула подбородок, ища в себе остатки былой дерзости.
— Сколько ты выпила?
— Достаточно, чтобы понимать, что в таком состоянии вы меня наказывать не будете.
Едва заметно Зоран улыбнулся.
— Не переживай. Мы дождемся, пока ты протрезвеешь.
Удивительно, но нависшая надо мной перспектива наказания прямо сейчас почти не пугала. Вероятно, выпитый алкоголь притуплял страх. Я продолжала смотреть на Зорана, наслаждаясь его близостью после вынужденной разлуки.
— Не переживаю, — прошептала я и снова облизнула губы. Безумно захотелось поцеловать его, но Зоран продолжал крепко меня удерживать, не давая пошевелиться.
— Нарываешься, Алина.
— Знаю.
Он покачал головой и надавил большим пальцем на мои губы, размазывая остатки помады.
— Накажу, — прозвучало интимное обещание, заставившее низ живота беспомощно заныть.
— Не надо, — прошептала я, чем усилила гипнотическую темноту в глазах Зорана.
Мужчины проводили меня до квартиры. Богдан оперся ладонью о стену и провел носом вдоль моей шеи, заставляя мурашки проявиться на коже. Другой рукой огладил мое обнаженное бедро, забираясь под платье.
— Все-таки в белье, — усмехнулся он, достигнув трусиков. Его дыхание ласкало мои губы. Я облизнула их. Спустя секунду мы целовались. Богдан вдавил меня в стену. Сминая ладонью ягодицу, прижал мое бедро к себе. Платье задралось выше, обнажая меня сильнее. Желание захватило тело, заставляя меня мелко дрожать. Я обхватила Богдана за шею, промежностью вжимаясь в его бедро.
— Завтра вечером будем тебя пороть.
— Я не приду, — прошептала я, задевая его губы.
Богдан усмехнулся.
— Только попробуй.
Он глубже засунул язык мне в рот, продолжая с напором целовать. Я бесстыдно терлась о его бедро, сгорая от горячих ласк и готовая отдаться Богдану прямо здесь, в подъезде. Внезапно все прекратилось. Он коротко меня поцеловал и отстранился. Одернув платье, я перевела взгляд на Зорана. Он стоял, прислонившись к противоположной стене, сложив руки на груди. Набравшись смелости, я подошла к нему и, дотронувшись до его руки, заглянула в глаза.
— С приездом. — Я дотянулась до его губ, невинно целуя. — Невероятно скучала по тебе все это время.
Его взгляд гипнотизировал, запах пьянил. Зоран схватил меня за волосы и, потянул назад, заставляя откинуть голову. Навис надо мной.
— Заигрывая с нами, будь готова довести игру до конца, Алина. — Он набросился на мой рот, яростно целуя. Я простонала, подчиняясь еще одному мощному натиску. Тоска по Зорану, преследовавшая меня последние несколько дней, сейчас без следа испарилась. Я прижималась к нему, гладила твердую грудь, сминала в кулаках его рубашку. — Завтра в семь. Только попробуй опоздать или не прийти. — Он снова потянул меня за волосы, причиняя боль. — Такого наказания твоя задница не выдержит.
Богдан и Зоран дождались, пока я зайду в квартиру. Находясь под впечатлением от их неожиданного появления, я прижалась спиной к двери и, скинув туфли, зажала ладони между ног, глуша в себе разыгравшееся желание. Я облизывала горящие от поцелуев губы, продолжая ощущать на теле отголоски грубых прикосновений.
Где-то приглушенно раздался звук сообщения. Не включая свет, я отыскала на полу свой клатч и достала телефон.
Богдан: «Ты же в курсе, что тебе нельзя себя ласкать, Алина?»
Алина: «Да, Хозяин. Я и не собиралась».
Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Арину, я ушла в ванную. Мне нужен душ и чем холоднее, тем лучше…
Глава пятьдесят пятая
Разумеется, я не могла не прийти, пусть даже Богдан и Зоран пообещали мне порку. На всех парах я спешила к ним. Слишком давно мы не были втроем. Слишком долго я не ощущала на себе их обжигающее внимание. Я соскучилась по ним обоим и этому невероятному ощущению двойного подчинения. Изнывала от желания снова окунуться в их власть, почувствовать над собой их бескомпромиссное доминирование.
Сегодня мы были дома у Богдана. Раздевшись, я поправила на шее ошейники и, зайдя в гостиную, опустилась на пол, принимая позу покорности. Зоран и Богдан сидели на диване. У их ног лежали плети и кнуты. Все в двойном экземпляре. Нервно облизав губы, я посмотрела на мужчин.
— Иди ко мне, девочка, — позвал Богдан.
Медленно я подползла и легла к нему на бедра. Не спеша он гладил меня по ягодицам. Приятные прикосновения прогоняли волнение, заставляли расслабиться. Внезапный звонкий шлепок растворил наслаждение, в которое я успела погрузиться.
— Понравилось нас дразнить?
— Да, Хозяин. Не то слово. — Каждая минута нашей вчерашней переписки приносила мне искреннее удовольствие. — Ни о чем не жалею. Сделала бы так снова.
— Совсем от рук отбилась, — усмехнулся Богдан и начал меня шлепать без перерыва.
Сегодня я реагировала спокойно. После прошлой порки во мне что-то надломилось, перестроилось. Мысли о предстоящей боли почти перестали вызывать страх.
— Готово. — Богдан помог мне встать, а Зоран стянул ремнем мои руки за спиной. — Это не наказание, Алина. — Богдан уложил меня животом на стол. — Поэтому постарайся получить удовольствие.
— Все еще не представляю, как это сделать, Хозяин.
— Расслабься для начала. Это просто боль. Не терпи. Почувствуй ее.
С выдохом я постаралась избавиться от напряжения. Когда почувствовала первый удар, вздрогнула, но внимая словам Богдана, не пыталась бороться с болью, как привыкла это делать, а сразу сдалась, пробуя по-другому… Удары сыпались один за другим. Боль нарастала. Я стонала, позволяя ей проходить сквозь меня. Она растекалась по венам, питала, наполняла меня, становилась со мной единым целым. Сегодня она не кусала. Жаром обнимала, ласкала огнем, укутывала собой словно одеялом.
Когда в череду ровных ударов вторгся другой, больно ужаливший, я все-таки вскрикнула. Безжалостный кнут выдернул меня из болезненной и неожиданно
