Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

— Да так, не обращай внимания, просто ссадины. Ну что, пойдем к врачу?

Мы заходим в кабинет, а я все думаю о его руках, вспоминая о том, что Марк не так давно меня расспрашивал о кроватке.

И тут меня осеняет: он что, решил ее сделать сам? Ох ты ж ничего себе... Тогда понятно, откуда его «боевые раны», — опыта ведь нет. В груди разливается приятное тепло. Решаю и дальше притворяться, будто не в курсе, какой сюрприз он решил устроить.

С ним вообще творится что-то странное в последнее время. Он выполняет обещания, разговаривает со мной так и на такие темы, словно ему правда интересно. И слушает ответы, а не отмахивается.

Помнит все, что я говорила или спрашивала. Такое ощущение, будто я общаюсь с Марком 2.0. Нет, я, конечно, не против, главное, чтобы он снова не откатился к заводским настройкам.

А еще он, видимо, и правда разобрался с матерью, потому что она оставила нас в покое. Я подсознательно до сих пор боюсь ее визита, она мне даже снилась не раз, но время идет, и все спокойно. Поразительно. Что такого Марк ей сказал?

Когда мы выходим из кабинета, я поворачиваюсь к нему.

— Тебе, наверное, на работу пора?

— А ты куда?

— Хочу съездить в детский магазин, посмотреть коляску, кроватку и кое-какие вещи для малыша. Уже пора.

— Я с тобой.

— Зачем? — поднимаю брови я. — Ты ведь не разбираешься.

— Осведомлен немного, — парирует Марк.

Осведомлен? Немного? Кхм, это будет забавно. Надеюсь, получится не как с крем-пастой из креветок тогда, в парке.

— Но тебе разве не нужно на работу? — кошусь на него я.

— Без меня обойдутся.

Вот как? Все чудесатее и чудесатее...

— Ладно, поехали.

Когда мы наконец оказываемся в магазине, я с воодушевлением начинаю разглядывать детские комбинезоны, бодики и другие необходимые вещи, а Марк подходит к продавцу с непроницаемым выражением лица и начинает интересоваться по каждой вещи:

— Кто производитель? Вы уверены, что качество на должном уровне? Что с гигроскопичностью ткани? Три кнопки внизу — это достаточно удобно? Не лучше ли две?

Я таращусь на Марка с круглыми глазами, впрочем, как и девушка-консультант.

Он что, изучал этот вопрос? Гигроскопичность? Господи, я и слова-то такого не знаю...

Но это только начало. Я подхожу к коляскам и прошу продавца показать коляски-трансформеры.

— Вот еще, — хмыкает Марк. — Это же самые бюджетные варианты. Элина, не нужно экономить на ребенке. Девушка, покажите нам, пожалуйста, универсальные. Начнем с них.

А дальше он мучит несчастного продавца с крайне важным видом, сыплет вопросами как из рога изобилия, и я лишь потрясенно наблюдаю за их беседой.

Даже я не знаю тех моментов и деталей, о которых он разговаривает с консультантом, а я изучала вопрос.

Поразительно другое — Марк не знал, что мы сегодня поедем в магазин, и у него не было времени подготовиться. Значит, он сделал это раньше. Сам!

Божечки, я сейчас расплачусь от умиления. И точно, через секунду я всхлипываю, и Марк бросается ко мне:

— Что случилось? Тебе плохо? Воды? Девушка, воды!

— Все хорошо, Марк, это просто гормоны.

Ну право слово, не говорить же ему, что я расчувствовалась потому, что он знает, как и какую коляску выбрать для ребенка.

* * *

Марк

Из меня будто выжали все соки, и я устало откидываюсь на спинку дивана в гостиной.

Никогда не думал, что провести переговоры будет проще, чем выбрать вещи для ребенка. И ведь многие норовили подсунуть какой-то неликвид, надеясь на то, что я не разбираюсь в вопросе.

Фиг они угадали. Я как знал, начал заранее читать информацию обо всем, что только может понадобиться малышу.

Чувствую, сегодня буду спать без задних ног после похода по магазинам. И как женщины добровольно проводят там часы и часы?

Только собираюсь встать с дивана, как в гостиную заходит экономка и сообщает:

— Марк Антонович, к вам приехал Борис Евгеньевич с женой.

Поначалу мне кажется, будто я ослышался. Родители Элины просто так не заявились бы!

— Кто приехал? — поднимаю бровь.

Экономка повторяет.

— Так приглашайте их скорее.

Вот так сюрприз.

Я встаю, чтобы поприветствовать гостей, однако Борис Евгеньевич явно в плохом настроении.

— Здравствуй, Марк! — гремит он, как только заходит в гостиную. — Давай прекращай.

— Что прекращать?

— Пудрить голову нашей дочери!

Я перевожу взгляд на Наталью Романовну, однако она, похоже, заодно с мужем, вон как упирает руки в боки.

Пудрить голову? Да о чем они вообще?

Глава 43

Марк

М-да, ну и чудовище...

Я рассматриваю свое лицо с залегшими под глазами тенями и трехдневной щетиной в зеркале ванной комнаты и вздыхаю. Сказывается недосып.

Еще бы, заканчивать с домом пришлось в авральном режиме — после визита бывших тестя и тещи. Я-то рассчитывал, что у меня еще месяца полтора в запасе, но не тут-то было.

В общем, остался последний штрих, и уже сегодня я подарю Элине ее мечту.

Спасибо Борису Евгеньевичу и Наталье Романовне, придали мне ускорения.

Если честно, поначалу я решил, что бывший тесть мне все-таки врежет — суровый мужик, готовый порвать за свою семью.

Только вот какое дело — я так-то тоже уже семья! Почти.

О чем и поспешил сообщить. Дескать, не дело это — будущего зятя тумаками награждать, а то семейные фото с синяками будут.

— Так ты хочешь жениться на ней? — крякнул Борис Евгеньевич.

— Хочу.

— А зачем? — пристально всмотрелся в меня он.

— Потому что я ее люблю, — без тени сомнений выдал я.

Наталья Романовна, как истинная женщина, тут же приложила руки к груди и умиленно зашептала, толкнув мужа в бок:

— Ну видишь, Борь, я говорила, что он это серьезно!

— Вот как? Почему тогда не заезжаешь в гости и не зовешь дочь замуж? У нее пузо уже на лоб лезет, а вы все женихаетесь, как подростки!

— Она разве пойдет? — Пришла моя очередь недоумевать.

— Это другое дело, — поднял палец тесть, оттаивая, — ты, главное, предложи. А потом сделай так, чтобы согласилась. Проблемы нужно решать поступательно.

На том и порешили.

И хоть разговор наш прошел на несколько повышенных тонах, а все же грел душу не хуже тепла от камина зимой. Ну стали бы родители Элины задавать мне такие вопросы, если бы у меня не было шансов? Есть, значит, шансы, есть, родимые!

Закончив с делами, еду за Элиной и лелею в памяти ее образ, ставший таким родным и любимым. Не знаю, в какой момент