гриль, — сказала Пеп, указывая пальцем на каждого из своих детей по очереди. Собаки радостно последовали за Пеп, Фрэнком и подносом с мясом к кухонной двери.
Я на цыпочках подошла к Хейзел.
— Это же будет в книге, верно? — прошептала я, потягивая вино.
— О, конечно.
— Я не сказала вам, двум придуркам, потому что не хотела ставить всех в неудобное, несправедливое положение, — сказала Лаура.
— О, а меня можно в него поставить? Для меня это большая честь, — сухо сказал Гейдж.
— Ты уже разозлился на меня за это. Ты не можешь вернуться к этому снова.
— Что ж, мы только что разозлились на тебя, и мы имеем право упиваться этими чувствами, — объявил Кэм.
— Справедливо. Но я хочу, чтобы вы знали: Вэл не плохой человек. Она просто человек, который совершил ошибку. Можно было бы возразить, что я была виновата не меньше...
— О, чушь собачья! — вырвалось у всех троих братьев одновременно.
— По крайней мере, в этом они все согласны, — заметила Хейзел.
— Я просто говорю. У неё две маленькие девочки. Она медсестра. Она потеряла свой брак. Она потеряла работу. Она потеряла друзей.
— Мы все тоже понесли потери, — тихо сказал Леви.
— Но разница в том, что мы есть друг у друга, — напомнила им Лаура. — Я просто прошу вас быть открытыми для того, чтобы в конце концов, возможно, проявить немного милосердия. Валери была рядом со мной, когда я больше всего нуждалась в поддержке. Гейдж может подтвердить тот факт, что она берёт на себя всю ответственность за случившееся. Она ни разу ни о чём меня не просила, даже о прощении. Она совершила ошибку. Катастрофическую ошибку.
— Не плачь, чёрт возьми, — с каменным лицом произнёс Кэм из своего угла.
— Я буду плакать, если захочу, и ты это переживешь, — сказала Лаура, поспешно вытирая слезу. — Мне нужно, чтобы вы, в конце концов, смирились с этим. Но пока мне хватит и того, чтобы вы перестали быть такими придурками.
Кэм и Леви посмотрели друг другу в глаза.
— Мы всё равно можем надрать Гейджу задницу? — спросил Кэм.
— Не из-за этого. Но он, как правило, заноза в заднице, так что я уверена, он даст вам другую причину, если вы подождёте пять минут, — сказала Лаура.
— Что теперь? — спросил Леви. — Она тоже начнёт появляться на семейных встречах?
Я спряталась за своим нетронутым вином и постаралась быть как можно незаметнее.
— Может быть, не на семейных встречах. Возможно, на нескольких семейных ужинов. Она познакомилась с детьми, — сказала Лаура.
— Эти маленькие предатели не предупредили нас заранее? — прорычал Кэм.
— Они получат гусиное дерьмо на Рождество, — решил Леви.
— Мы все проголосовали за то, чтобы на Рождество больше не было фекалий, — вмешался Гейдж.
— Заткнись, — сказал ему Леви.
— Да. Мы всё ещё злы на тебя, — согласился Кэм.
— Почему они до сих пор стоят по углам? — спросила я у Хейзел.
— Я задавалась тем же вопросом, — размышляла она.
— Потому что Пеп Бишоп ужасающе страшна, когда злится, — объяснил Гейдж.
— Зои? — сказал Кэм низким голосом, в котором слышалась угроза.
— Да?
— Почему ты здесь?
— Я не совсем уверена. Ваша мама страшная. Я не задавала вопросов. Я просто села в машину.
— В чью машину? — потребовал Кэм.
Гейдж начал потихоньку выбираться из своего угла.
— Мммм... — уклонилась я.
Оглушительный вопль, донёсшийся снаружи, оборвал все разговоры.
Задняя дверь с грохотом распахнулась, и вошла Пеп с собаками.
— Зои, твой осёл хочет тебя видеть.
— Я была бы счастлива покинуть эту комнату и навестить осла, — объявила я, направляясь к двери.
— В чью машину, Зои? — повторил Кэм.
Я вздрогнула.
— В мою машину, — ответил Гейдж, скрестив руки на груди и пристально глядя на брата. — Мама нашла меня в квартире Зои и ругала нас до тех пор, пока мы не согласились приехать сюда и поругаться с вами. Теперь доволен?
— Лучше бы ты чинил что-нибудь как арендодатель, а не в порнографическом смысле слова, — сказал Кэм.
— Только не это снова, — пробормотал Леви.
— Что происходит? — спросила Лаура.
— Ради всего святого. Можете ли вы, занозы в заднице, перестать хранить секреты друг от друга? Гейдж и Зои занимаются сексом, — объявила Пеп.
Я застонала.
— Спасибо, Пеп. Ты не могла бы сказать это погромче? Не думаю, что Гарланд в городе услышал тебя.
— О, расслабься, милая. Взрослые люди с незапамятных времен занимаются сексом без обязательств.
— Ха. Рада за вас обоих, — сказала Лаура. — Подождите. Ты случайно не сломала запястье, занимаясь странным сексом?
— О Боже. Правда? — радостно поинтересовалась Хейзел.
— Никогда не отвечай на этот вопрос, — взмолился Леви.
— Я собираюсь. Надрать. Твою. Задницу, — разозлился Кэм на Гейджа и выскочил из своего угла.
— Мама! Кэм пошевелился! — закричали двое других братьев и сестра, указывая на своего брата.
— Единственное надирание задницы, которое произойдёт сегодня вечером, — это то, которое будет исходить от меня. Понятно? — сказала Пеп, вставая между Кэмом и Гейджем.
— Похоже, что на этой кухне они все снова становятся десятилетними, — заметила я Хейзел.
— Как увлекательно, — прошептала она, яростно строча заметки.
— С каких это пор Кэма волнует, кто с кем занимается сексом? — спросила Лаура.
— С тех пор, как он думает, что всё между нами рванёт и сорвёт его свадьбу, — объяснил Гейдж.
— Я просто собираюсь поговорить с ослом по поводу... кое-чего, — сказала я и выскочила через заднюю дверь. Собаки последовали за мной, отскакивая друг от друга, как пушистые шарики для игры в пинбол с высунутыми языками.
— Они там закончили? — спросил Фрэнк, орудуя щипцами над грилем рядом с домом, пока я спускалась по пандусу. Пепе нетерпеливо топтался у ворот.
Громкие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня поморщиться.
— По-моему, они начинают по новой. Наверное, какое-то время здесь будет безопаснее.
— Давай съедим по хот-догу, — предложил Фрэнк.
Я вспомнила о своей горсти хлопьев и салате, которым так и не успела наесться.
— Звучит потрясающе, — призналась я.
Он сервировал две булочки начинками и протянул одну мне.
— Соусы внутри, так что нам придётся есть их сухими или возвращаться обратно.
Я откусила огромный кусок.
— Сухими тоже хорошо.
Он разрезал ещё одну сосиску на три части и бросил кусочки нашей собачьей аудитории, у которой текли слюнки.
— Пошли. Давай прогуляемся с ними, пока ослик не решил убежать через другие ворота, — предложил он.
Мы повели наших собак через дорогу на пастбище, где Пепе от возбуждения топал своими крошечными копытцами.
— Привет, приятель, — сказала я, почёсывая ему нос здоровой рукой. Он наклонился ко мне своей большой волосатой головой и издал ослиный вздох.
— Ты ему нравишься, — заметил Фрэнк, когда я сделала паузу, чтобы откусить ещё
