ответила. — Его ведь не показали, да? Не говорили про то, что Нила задержали. Уже бы трубили по всем каналам…
— Ты ведь понимаешь, Надь, что это ещё хуже? Хаз своих братьев не оставит, поедет забирать. Либо новый побег организуют, либо его тоже поймают. Либо…
— Либо?
Сестра мысль не закончила, но я и так поняла.
При задержании никто нежничать не будет. Они уже в Нила стреляли, снова могут. И в этот раз — откроют огонь на поражение. Мертвый Хаз для всех лучше, чем живой в бегах.
Для всех, кроме меня.
Хлопнули ящички, что-то зашуршало. Вера летала по кухне, а я двинуться не могла. Казалось моё сердце вот-вот разорвётся от эмоций, внутри черная дыра образовалась. Засосала в себя всю надежду, веру в лучшее.
Разом холодно стало.
Пусто.
Достала из кармана джинсов телефон, но позвонить мужчине не решилась.
Нил сам мне писал, всегда с разных номеров. Менял их постоянно, жонглировал, как шариками. У меня был только один номер, на крайний случай. Хаз предупредил, чтобы я не использовала его попусту.
Один номер — один звонок — один разговор.
А если он прячется, а я звонком разрушу всё?
Отвлеку.
Нет, нельзя самой ему писать.
Если бы Хазов мог, то сообщил бы мне всё.
Молчит, значит так нужно.
— Держи, — сестра протянула мне стакан с водой, в нос ударил запах трав. — Немного успокоительного не помешает. Ты главное не нервничай зря. Скоро будет понятно, где твой Хаз потерялся.
— А ты как? — спросила, делая большой глоток воды. — Ты, Вер, в порядке?
— А не должна?
— Льва и Вадима арестовали, — от моих слов сестра дернулась. — Я знаю, что у вас всё непонятно и неопределенно… Но мне показалось, что ты к ним что-то испытываешь. Не знаю, друзьями стали?
— Друзья? Они нам пистолетами угрожали, — сестра старалась держаться, но губы задрожали. — Не знаю, что чувствую. Ох, как они меня злят! Ненавижу за то, что натворили. За то, что могли с Любой быть… Но всё равно — неспокойно.
— Они выкарабкаются. Ты Льва с того света достала, думаешь, он из тюрьмы не сбежит? Снова будешь от этих нахалов отбиваться.
— Я лучше на курсы по самообороне пойду. Отстреливаться буду.
Мы обе улыбнулись вымучено, переглянулись.
Не смешно, но атмосфера немного разрядилась.
То ли успокоительное Веры помогло, то ли я просто реальность приняла.
Я ничего изменить не смогу, никак на ситуацию не повлияю.
Нужно ждать.
А потом уже думать буду.
— Девочки, а где чай? — мама заглянула на кухню. Улыбчивая, радостная. Даже забыла, что мы ругались. А мне плакать хочется. — Что вы тут? Секретничаете?
— Так, болтаем, — пожала плечами, включила чайник. — Сейчас придём.
— Хорошо. И печенье захвати, я сегодня испекла. Скоро Люба приедет, её рейс только приземлился. Задерживается.
— Люба?
Напряглась. Не готова я сейчас сестру видеть. Вера — тоже. У каждой свои претензии накопились. Обе устали её защищать и пытаться найти оправдание. Пусть сама в своем болоте тонет.
Люба на море задержалась, родителям ничего не рассказала. Хоть на это хватило ума или желания жить. Только маме сказала, что ей там понравилось, решила остаться на пару лишних дней.
А мне без неё и её интервью дурацких — спокойнее.
Не знаю, как теперь общаться с ней будем. Вдруг Люба что-то скажет при родителях? Решит, что Нил больше не угроза, и начнёт болтать лишнее.
Но мысли тут же гаснут, когда мой телефон начинает вибрировать.
Номер не определен.
Но душа заискрила, я точно знала, кто мне звонит.
Дрожащими пальцами провела по экрану, только с третьего раза смогла ответить.
Вслушивалась, затаив дыхание.
Хаз ведь? Он, правда?
— Я подъехал, — сообщил мужчина вместо приветствия. — Две минуты, чтобы выйти.
— Подъехал? Я у родителей. Не дома.
— Знаю, я возле ворот. Задержишься — уеду без тебя.
Сейчас его грубость ни капли не задевает, я всё понимаю.
Он приехал!
Он в порядке!
Это самое главное.
Бросила заварку на чай, бросилась к выходу. Не было времени думать, что-то объяснять. Сейчас я хочу быть со своим мужчиной.
Подхватила пальто, достала из шкафа обувь.
Вера рядом стояла, помогала найти мою сумку. Всё поняла без слов, поддержала в этом безумии.
— Надя! — мама ахнула. — Куда ты собралась?
— Мне нужно, — забормотала, пытаясь натянуть сапожки. Замок заел, зацепившись за колготки. — Мне очень нужно уехать. За мной приехали и… Я всё потом, обещаю, — чмокнула маму в щеку, обняла напоследок. — Потом всё вам расскажу.
— Нет, — отец стал перед дверью, собой загородил. — Никуда ты, Надь, не поедешь сейчас.
А мне нужно.
В голове таймер, секунды тикают.
Нил ведь не шутил, у него большие проблемы. И нехватка времени.
Если я сейчас не появлюсь — он уедет без меня.
Глава 82
Хаз
Да хрен куда я уеду.
Сижу, сжимая руль, взгляда не свожу с ворот.
Где ты потерялась, куколка?
У меня времени впритык, а я здесь сижу.
Жду.
Не хочу без Нади уезжать.
Две минуты давно истекли, мотор гудел, а я не двигался.
Если нужно будет — лично за ней пойду. И плевать мне на её родителей, и крики. Хотела девчонка сама поговорить с предками, не рассказывать про меня? Я понял.
Преступник в качестве зятя — так себе идея.
Но сейчас меня напрягало, что девчонка не выходит.
Очередные семейные проблемы?
Или просто не захотела?
Пальцами тарабанил по рулю, откинулся на спинку кресла. Пообещал сам себе, что ещё тридцать секунд и уезжаю. Сорок. На семидесятой терпение лопнуло.
Нахрен.
Заглушил машину, достал ключи, вышел на улицу.
Если понадобится — куколку на плече понесу, переживёт.
Натянул на голову капюшон, скрываясь от чужого внимания. Вечер, темно, как фары выключил, так узкая улица полностью в темноте оказалась. Но лишняя осмотрительность не помешает. Спрятал пистолет поглубже. Чтобы с порога не пугать всех.
У меня, блдь, братья в кутузке.
А я думаю, как с родителями куколки знакомиться буду.
Достал сигарету, давая девчонке больше времени.
Никому не нужно, чтобы мы с её отцом снова сцепились.
В этот раз я на слёзы не поведусь, своё заберу.
А Надя — именно что мое.
Калитка резко распахнулась, крошечная фигура выскочила на проезжую часть. Замотала головой, не замечая меня — я подальше припарковался, чтобы внимание не привлекать.
Черкнул зажигалкой, поджигая сигарету. Короткой вспышки огонька хватило, чтобы Надя меня заметила.
— Нил, — налетела, едва не обожглась о сигарету. — Я думала, что ты уехал. Я не могла быстрее…
— Плохо, куколка.
Усмехнулся, одной рукой
