Пад Тай? Сегодня вечер свидания.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Олин
— Наши дни —
— Какого хера тебе от меня надо? Я сделал все, что ты просила. У меня ничего не осталось. Ты это понимаешь? Ничего, блядь. Ты выдоил меня досуха и…
Сон растворился, и мир обрел ясность. Я приподнялась на кровати, когда тень Гила пронеслась по темной гостиной.
— Черт возьми, еще слишком рано. Я только что… — Тот, с кем он говорил, прервал его, заставив его зарычать. Гил зашагал быстрее. — Нет, черт возьми, я не говорю, что не буду…
Он метнулся к окну, где городские огни и лунный свет окрасили его в серебристо-маслянистый цвет.
— Ты не слушаешь меня…
Он ударил кулаком по подоконнику.
— Господи, не надо. Я…
Кружась на месте, он посмотрел на потолок, словно ища там божественного вмешательства и поддержки. Его ноздри раздувались, а глаза были подозрительно влажными. Не найдя спасения на потолке, он опустил голову и схватился за переносицу. Вся решимость покинула его тело. Гил уныло кивнул.
— Хорошо. Да. Я достану деньги.
Я сжала руки в кулаки.
Это тот парень, который его избивает?
Гил тяжело вздохнул.
— Да. Дай мне пару дней. Только не… — Он прервал себя, прежде чем добавить: — Пожалуйста, не надо.
От звука мольбы Гила мне захотелось разрыдаться.
Он снова кивнул на что-то, прежде чем прервать разговор. Потом замахнулся не рукой, словно хотел швырнуть мобильник в стену. Но остановил себя. Уронив руку, Гил аккуратно убрал телефон в карман.
Затем он повернулся к моей спальне и застал меня сидящей прямо в кровати.
— Вот. Дерьмо. — Он выделил голосом каждое слово.
Я промолчала. Что, черт возьми, можно было сказать? Он попался в ловушку. Я стала свидетелем того, как тот стал марионеткой кого-то, кто контролировал его с помощью чего-то. Что-то важное, судя по тому, как его кожа приобрела пепельный оттенок, а глаза потемнели от бессилия.
— Как долго ты не спала? — Он устало и измученно придвинулся, чтобы прислониться к дверной раме. В итоге мы остались у меня после совместного тайского ужина, просмотра Netflix и соглашения о том, что похититель может знать, где я живу, но я в такой же безопасности с ним на моем диване, как и у него дома при таком же раскладе.
Я раздумывала над тем, чтобы предложить ему спать в моей кровати.
Но так и не смогла заставить себя. Поэтому, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи, я бросила ему запасное одеяло на потертый диван.
— Как долго, О? — Гил скрестил руки, его бицепсы вздулись.
— Достаточно долго.
Он удрученно кивнул.
— Отлично.
— А деньги на что?
Он покачал головой.
— Не задавай вопросов, на которые я не могу ответить.
— Что будет, если ты не заплатишь?
Его смех был пронизан мрачным проклятием.
— Ты не хочешь знать.
— Хочу. Я хочу знать.
— И все же не хочешь.
— Ты в опасности?
— Это ты в опасности.
Я махнула рукой.
— Забудь обо мне. Я просто случайно влипла в это. Полагаю, ты уже давно с этим сталкиваешься.
Он вздрогнул.
— Как долго, Гил? Как долго продолжается шантаж?
Его губы сжались, когда он крепче скрестил руки.
— Не имеет значения.
— Имеет, если он доводит тебя до ручки.
Он пожал плечами.
— Ты продал часть своей мебели? Чтобы заплатить этому говнюку?
Гил бросил взгляд на меня.
— Вот опять. Ты пытаешься соединить точки, которые…
— Которые подходят друг другу. — Я села на колени. — Я не собираюсь больше ни о чем спрашивать. Просто хотела узнать, могу ли я тебе помочь. Снова. Поскольку все мои предыдущие предложения были проигнорированы.
— Знаешь… — Он не сводил с меня пристального взгляда. — С тех пор как Джастин прервал нас и объявил новость об убийце, рисующем на теле, все ждал, что ты спросишь, не замешан ли в этом я.
Мое сердце буквально пропустило удар.
— Эм… ты?
Гил нахмурил лоб.
— Неужели ты ни капельки не волнуешься, что я могу быть замешан?
Я посмотрела на свое одеяло, нервно перебирая его пальцами.
— Я не буду отрицать, что такая мысль приходила мне в голову… на секунду. — Я заставила себя поднять взгляд. — Но… я знаю тебя. Знаю, что ты не способен…
— Как ты можешь быть так уверена? — С быстротой какого-то сверхъестественного существа Гил перелетел от двери к моей кровати и обхватил мои щеки. Его глаза застыли на моих на целую вечность. Он отбросил свою защиту и позволил мне погрузиться в пучину его грехов.
Я не понимала ни одного из них. Не могла постичь их суть.
Но внутри него не было смерти.
Никаких психических наклонностей или убийственных желаний.
Положив свои руки на его, я мягко улыбнулась.
— Я уверена.
— Я не могу решить, святая ты или сумасшедшая.
Я поморщилась.
— Думаю, я немного и то, и другое.
Опустив руки, Гил отступил прочь, проводя пальцами по волосам, не в силах усидеть на месте.
— Я остаюсь при своем мнении. Не знаю, чем заслужил тебя в прошлом. И уж точно не заслуживаю тебя сейчас.
Я позволила ему немного побродить во мраке, прежде чем прошептать:
— Дело не в том, чтобы заслужить, Гил. Дело в семье.
— Даже у семьи есть свои границы.
— Не у нас.
На мгновение воцарилась тишина.
Я нарушила ее, прошептав:
— Я уже спрашивала тебя об этом раньше, но… тебе нужны деньги?
Я бы предложила содержимое своего пустого банковского счета, если бы это смогло стереть ужас из его глаз.
— Черт побери, О. — Гил медленно повернулся ко мне лицом, его взгляд был пытливым. — Как ты это делаешь? Как ты можешь прощать и прощать? Откуда у тебя такая власть надо мной, чтобы заставить меня забыть… хоть ненадолго… о полном дерьме в моей жизни? — Он застонал. — Я ненавижу тебя за это, знаешь. Ненавижу за то, что общение с тобой лечит мою постоянную боль.
Я задрожала.
— Почему это плохо?
— Потому что меня нельзя вылечить. И никогда не смогу простить себя, если я… — Он замолчал, резко втянув воздух. — Мне не нужны твои деньги. Но мне нужна твоя помощь. Стань моим холстом. Завтра. У меня есть заказ. Я бы отказался, но… у меня нет выбора.
Я проигнорировала раны, нанесенные его предыдущим признанием, и грустно пожала плечами.
— Мне бы хотелось. Конечно, я бы с радостью. Но у меня есть работа.
Гил напрягся, глядя в окно со скорбью.
— Я заплачу тебе втрое больше, чем они.
— Ты не можешь. Тебе самому нужны деньги на все, что этот мужик от тебя
