– Все в порядке, папа. Зато я не выросла неженкой, как другие девочки. И горжусь этим.
Интересно, подумала она про себя, с чего это вдруг у отца проснулись запоздалые угрызения совести?
– И есть чем гордиться! – с готовностью согласился с Алисией отец. – Вчера вечером Гейб расспрашивал меня о том несчастном случае. К сожалению, я не многое видел своими глазами и не многое запомнил. – Отец склонил голову набок и бросил на нее выразительный взгляд. – Я знал, что ты вместе со всеми, кто был на твоем плоту, очутилась в воде. Но раньше я об этом как-то не очень задумывался. Гейб рассказал мне, каких усилий стоило тебе выбраться на берег живой. Как выяснилось сейчас, я действительно многого не знаю.
И зачем только Гейб взялся просвещать ее отца, сообщая всякие подробности о том, что случилось в тот роковой день?
– Все обошлось, папа!
Она схватила губку и смахнула ею со стола несколько невидимых глазу крошек. Лишь бы чем-то занять свои руки, лишь бы не встречаться глазами с вопросительным взглядом отца. Ее отец никогда не задает вопросов. Наверное, потому, что ему не очень нужны ответы на них. Когда Алисия стала взрослой, отец ни разу не спросил ее, где она провела ночь, или почему явилась домой так поздно, или с кем она была. Словом, никаких вопросов, которыми обычно родители донимают своих взрослых чад. И Алисия понятия не имела, была ли продиктована такая линия его поведения полнейшей безучастностью к ее жизни или он просто боялся узнать нечто такое, что вынудило бы его к каким-то ответным действиям. Наверное все же, то была безучастность. Он просто хотел, чтобы повзрослевшие дети сами разбирались со своими проблемами и не впутывали его в свою жизнь.
– Хорошо! – отрывисто бросил он. – В любом случае, когда мы откроемся, ты нужна мне рядом, на борту.
– Я тебя хоть раз подвела, папа? – небрежно поинтересовалась Алисия.
– Ни разу! – проговорил отец, поднимаясь со стула. – Зато я, кажется, подводил тебе много раз. Столько, что и не упомнишь!
Отец вышел из кухни, не дожидаясь ответа, и Алисия обрадовалась, что не пришлось отвечать.
Она кончила прибираться на кухне. И к этому моменту ее раздражение на Гейба достигло точки кипения. Какое он имеет право вмешиваться в ее дела? Предположим, он догадывается, что она страшится снова вернуться на реку. Ну и что? Когда надо будет, Алисия преодолеет этот страх. Но не станет же она рисковать только из-за того, чтобы что-то там доказать Гейбу.
В таком же взвинченном состоянии она отправилась укладывать Джастина в постель. Когда он наконец улегся и она, выключив в его комнате свет, снова спустилась вниз, то решение почти созрело. Коротко сказав отцу, что ей надо переговорить с Гейбом, Алисия вышла из дома.
Гейб почти сразу же открыл дверь на ее стук. Он уже переоделся в чистые джинсы и темно-зеленую футболку. На стареньком стерео играла пластинка из коллекции Роби.
– Можно? – замялась на пороге Алисия.
Гейб жестом пригласил ее в дом.
Она увидела на столе пустой пакет из-под замороженной магазинной снеди и нахмурилась. Впрочем, она явилась сюда вовсе не для того, чтобы жалеть Гейба.
– Зачем ты рассказал отцу, что я боюсь реки? – с места в карьер начала Алисия.
– Пожалуйста, присядь.
– Я жду твоих объяснений!
– Я не говорил ему о том, чего ты боишься, а чего – нет. Я лишь спросил у него, знает ли он, через что тебе пришлось пройти. И он ответил, что не знает.
– И тогда ты с готовностью нагрузил его информацией, да? Но тебя же там не было! Откуда ты знаешь, что и как было?
– С твоих слов!
– И все равно это не твоего ума дело!
– Думаю, что теперь моего. Последние десять часов, что я провел на стройке, я много размышлял о прошлогодних событиях и пришел к такому выводу.
– Я не просила тебя помогать мне со стройкой! Ты сам вызвался. И волен прекратить работу в любой момент, когда сочтешь нужным. Быть может, именно это тебе и стоит сделать!
– Почему? – удивленно воскликнул он, делая шаг ей навстречу.
Она инстинктивно отпрянула назад, почувствовав, что уперлась спиной в спинку дивана.
– Потому что твое поведение уже перешло всякую грань!
– Вот как? А мне казалось, что это ты с легкостью перепрыгнула через все грани!
В его глазах вспыхнуло желание, и Алисия почувствовала, что у нее из-под ног уходит земля. Какого черта она поперлась к нему, ругала себя Алисия. На что надеялась?
Гейб сделал еще шаг, и его горячее дыхание обожгло ей щеку. Он наклонился над ней и тихо сказал:
– Мы оба знаем, зачем ты пришла сюда, Алисия.
– Я пришла только для того, чтобы посоветовать тебе не совать нос в чужие дела.
– Нет! – отрицательно качнул головой он. – Ты пришла вот за этим!
И он закрыл ей рот жадным поцелуем. А Алисия… А что она? Все повторилось снова. И она снова обвила Гейба руками за талию, изо всех сил притягивая к себе. Он гладил ее волосы, а одной рукой придерживал голову, чтобы она не могла отвернуть от него своих губ. Но Алисия и не думала отворачиваться. Гейб снова прав! Ведь именно за этим страстным, ненасытным поцелуем она и явилась к нему домой. Пусть им не суждено в будущем быть вместе, но сейчас они могут себе позволить любое безрассудство.
Ее язык в диком танце переплелся с его языком, руки, проникнув под футболку, легкими движениями касались тела Гейба, и его руки тоже моментально заскользили уже по ее телу.
Но вот он оторвался от ее рта и осторожно прошелся губами по овалу лица, потом коснулся языком ушной раковины, и Алисию словно током ударило. Она слегка склонила голову набок, и губы Гейба переместились ниже, к изгибу шеи, целуя чувствительные места возле ключиц. Он откинул Алисию назад, чтобы ему было легче целовать ее тело, и она охотно повиновалась его усилиям. Ей хотелось, чтобы он целовал ее груди, живот и еще ниже и ниже, делал с ней все то, что они делали друг с другом в прошлый раз. Ах, как же ей хотелось немедленно повторить все это снова.
Она чувствовала, как слабеют ее ноги, каким безвольным и податливым становится тело в его руках, как оно тает, словно воск, но вот еще одно внезапное движение, и она опрокидывается на диванные подушки, задевая ногой журнальный столик.
– Алисия, ты в порядке? – испугался Гейб, огибая диван с другой стороны.
– Ты меня просто уронил! – рассмеялась она. – Хорошо еще, хоть на диван!
– Прости! Мне очень жаль!
– Докажи, что тебе очень жаль, – Алисия схватила его за руку и притянула к себе. – Займись со мной любовью, Гейб! – прошептала она хрипловатым от возбуждения голосом.
– Хочешь перейти в спальню?
– Нет. Здесь и сейчас!
Гейб раскрыл рот, чтобы спросить еще о чем-то, но она прижала пальцы к его губам.
