Через три часа клуб оказался набит битком. Мы сбивались с ног, и в перерыве я спряталась в кабинете Су, потому что там было гораздо тише. Также я постоянно проверяла телефон, но Кэм по-прежнему не выходил на связь. Кусая губы, я думала, не пора ли уже заволноваться, но потом до меня дошло, что я-то ведь тоже не иду на контакт, и, может быть, он сидит и смотрит на телефон, беспокоясь, почему я не пишу ему.
Господи, я так надеялась на это.
Когда я снова вернулась в бар, там было так людно, что у меня, к счастью, не осталось времени на пережевывание своих отношений. Я настолько погрузилась в работу, что, когда какой-то мужчина протолкался к стойке и перегнулся через нее, я сначала не узнала его. Я бросила на него быстрый раздраженный взгляд, досадуя на наглецов, которые лезут без очереди, но поспешила налить пива, не осознавая, кто это. Только достав пиво из холодильника, я поняла, что он добрался до этого конца стойки, чтобы оказаться возле меня, — и тогда наконец-то внимательно посмотрела на него.
С обветренного немолодого лица на меня взирали серо-голубые глаза. Волосы мужчины были гладко зачесаны, но я разглядела брызги седины среди темных прядей. Вокруг его глаз залегли симпатичные морщины, однако в остальном это грубо вытесанное лицо с годами не смягчилось и не обрюзгло.
Мощные плечи и шея говорили, что он все так же крепок, как и раньше.
Жесткие холодные глаза сверкнули, и весь мой мир перевернулся с ног на голову.
— Отец? — одними губами произнесла я, не веря, что вот он стоит передо мной — в такой опасной близости.
Мне хотелось убежать. Спрятаться. Нет. Убежать домой, схватить Коула и уже тогда спрятаться.
— Джо. — Мюррей Уокер перегнулся через стойку. — Рад повидаться, девчонка.
Я обнаружила, что ковыляю к нему, а грохот музыки и разговоров превратился в тихое невнятное бормотание. Дрожащей рукой я поставила пиво.
Мюррей взглянул на мои трясущиеся пальцы и довольно ухмыльнулся, а потом перевел глаза на мое лицо:
— Давненько уж не виделись. Ты совсем большая выросла. Даже красивей мамаши своей.
— Эй, можно меня обслужить? — раздраженно спросила девица рядом с Мюрреем, но ее раздражение тут же сменилось страхом, когда он, резко повернувшись, угрожающе зыркнул.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я достаточно громко, чтобы меня можно было расслышать за музыкой. Как я ненавидела себя за дрожь в голосе.
— Я вас уж гребаных сто лет ищу, прям как вышел. — Он крякнул, и лицо его исказилось знакомой гримасой ненависти. — Эта тварь слиняла и мне не сказала, куда вы едете. А на прошлой неделе полез я в «Гугл» и вдруг на тебя наткнулся. Ты там на фотографии с одним мультимиллионером из Эдинбурга. Внизу написано, что ты здесь работаешь. Ссылка старая была, да я подумал, чего бы не попытать счастья.
Он ухмыльнулся мне, но глаз его улыбка не коснулась.
Теперь меня всю затрясло. Кровь стучала в ушах, пульс зашкаливал, а внутри все бурлило. Я сцепила пальцы за спиной, пытаясь унять дрожь.
— Ч-чего ты хочешь?
Глаза Мюррея сузились, и он перегнулся через стойку. Я инстинктивно отпрянула.
— Я хочу увидеть своего сына, Джо.
Мой худший страх становился реальностью.
Я боялась этого больше, чем даже самого Мюррея Уокера.
— Нет.
Он скривил губы:
— Что?
Я помотала головой, мои глаза вспыхнули:
— Никогда. Я тебя и близко не подпущу к нему.
Он фыркнул, изумленный моей дерзостью, и ударил по стойке, криво ухмыляясь.
— Я дам тебе подумать об этом получше, сильно получше, девчонка. Скоро увидимся.
И так же быстро, как появился, он растворился в толпе.
Шум и музыка хлынули обратно, и я уцепилась за стойку, чуть не падая от пережитого ужаса.
— Джо, с тобой все в порядке?
Моргнув — по всему полю зрения скакали мелкие черные пятнышки, — я повернулась на нетвердых ногах и обнаружила, что на меня участливо смотрит Алистер.
— Я…
— Ого. — Он подхватил меня, когда я пошатнулась. — Так, ты идешь на перерыв.
— Так много народу… — прошептала я.
Что-то холодное втиснулось в мою ладонь, пока Алистер вел меня в комнату персонала. Я посмотрела вниз: бутылка с водой.
— Мы с Сэди пока справимся, так что посиди минутку-другую. У тебя, наверное, обезвоживание. Сегодня здесь жарковато. Давай попей, — настоял он и, только убедившись, что я следую его совету, поспешил обратно за стойку, чтобы помочь Сэди с клиентами.
Сердце мое все еще грохотало как бешеное. Я уставилась в стену, стараясь переварить случившееся.
Мюррей Уокер вернулся.
Он остался таким же гнусным ублюдком.
И… Коул. Он хочет увидеть Коула. Я потрясла головой и резко наклонилась вперед, когда в глазах защипало.
Нет, никогда, ни за что.
Вот дерьмо.
Что же мне делать?
* * *
Ночью я вызвала такси до дома, боясь, что Мюррей может поджидать меня на улице. Его не было. И все же…
Я лежала на кровати, таращась в потолок.
Это может меня сломить — я сожмусь в комочек и начну рыдать, снова стану той маленькой девочкой, которую он мучил. Я могу побежать к Кэму.
Но Коула защищать должна я, это всегда было моим делом. Кроме того, Мюррей только играет со мной. Его совершенно не интересовал Коул всю его долбаную жизнь, да и теперь он пришел ко мне. Не к маме — ко мне.
А на прошлой неделе полез я в «Гугл» и вдруг на тебя наткнулся. Ты там на фотографии с одним мультимиллионером из Эдинбурга.
Этому гаду не нужен Коул, ему нужны деньги.
Он будет вымогать их у меня.
Тупой козлина. У меня нет никаких денег.
Я помотала головой и перевернулась на бок, плотнее закутываясь в одеяло. Нужно просто сказать ему, что с Малкольмом мы разошлись и у меня больше нет доступа к его деньгам. Я была совершенно уверена, что тогда мерзавец уволочется обратно в свою нору в Глазго.
Значит, решено. Можно никому не рассказывать. Мюррей исчезнет быстрее ветра.
Сон и в эту ночь не пришел ко мне.
По счастью, Коул отнес мое подавленное состояние на счет продолжающегося молчания между мной и Кэмом.
— Тебе надо с ним поговорить, — посоветовал мой маленький братец, словно это было самое очевидное решение в мире.
Я только кивнула ему и пообещала, что схожу вниз повидаться с Кэмом сегодня перед работой.
Кэм так ничего мне и не написал.
Но, опять же, и я ему не писала.
Я чувствовала себя невыспавшимся зомби и не особенно много сделала за день. Выйдя за продуктами, я параноидально оглядывалась: мне казалось, будто за мной все время следят чьи-то глаза. Боясь, что Мюррей опять нашел меня, я поспешила домой и просидела там весь остаток дня.
