Мощно. Удушающе.
Но я даже не планировал тормозить, а еще сильнее разгонялся, набирая обороты и чувствуя во рту такой сладкий привкус азарта, предвкушения и скорой победы.
А в пятницу вечером, как гром среди ясного неба — звонок Панарина.
— Занят? — сразу перешел он к делу.
— Смотря для кого.
— Тогда руки в ноги и бегом ко мне в «Белый кролик». Твоя бывшая жена только что зашла сюда в гордом одиночестве. Стол забронирован на одну персону.
— Блядь — едва ли не ужом взвился я на стуле и кинулся одеваться, а потом и прочь из офиса, прикидывая, сколько у меня займет дорога до ресторана друга.
Минут двадцать? Не больше. Тут по прямой проскочить по третьему транспортному, и на месте.
— Ты уверен, что это она? — едва ли не харкая возбуждением, спросил я.
— Уверен. Такую Аню уже ни с кем не перепутаешь, — хрипло рассмеялся Панарин, а мне отчего-то нестерпимо захотелось послать его на хуй.
Ну ничего.
Отключился и на пятой космической припустил в нужную сторону. А спустя рекордную четверть часа, я уже уверенно входил в богато украшенное лепниной и позолотой заведение. И девушку в алом платье я тоже увидел сразу.
Приколотился к ней взглядом намертво и попер на амбразуры, внутренне ликуя. По телу курсировал ток. В черепной коробке — мясо. Мотор за ребрами кровью захлебывался. А мне так заебись было!
Попалась.
Спустя еще пару минут остановился у ее столика и состряпал недоуменное выражение лица — Анюта, ну, надо же! Неужели это ты?
Она же явно вздрогнула, выдавая мне понять то, что я застал ее врасплох. Подняла на меня свои запредельно прекрасные сучьи глаза и обреченно вздохнула.
Я же, не спрашивая разрешения, дабы не услышать ее возражений, опустился напротив нее и радостно улыбнулся.
— Считаю, за такую чудесную встречу нужно срочно выпить. М-м, ты как?
Подмигнул я ей. Дождался, пока она капитуляционно откинется на спинку стула. А затем дал знак официанту, нести нам шампанское.
Это дело явно нужно было отметить.
— Добрый вечер, Игнат Георгиевич! Вам, как обычно? Стейк «Шатобриан» с кровью?
— Да, все верно, — кивнул я, видя, как саркастически кривятся пухлые губы бывшей жены. — И бутылочку Lа Grandе Аnnее.
— Будет сделано.
Гарсон повторил заказ и откланялся, а я вопросительно глянул на Аню.
— Как обычно? — фыркнула она.
— Это ресторан моего лучшего друга и делового партнера, — пожал я плечами я,
— Сергей Панарин — помнишь такого?
Она хмыкнула и покивала, делая вполне себе разумные выводы. Не дура же, в конце концов.
— Теперь понятно, чего это ты сюда прискакал так быстро, словно горный сайгак.
Тут настала и моя очередь веселиться.
— Анюта, моя же ты хорошая, в каких таких страшных прегрешениях ты хочешь меня обвинить без суда и следствия?
— Неужели я ошиблась на твой счет, Лис? — покрутила она в руках вилку и с изрядной долей кровожадности прищурилась.
— Думаешь, если ты натянула на свою симпатичную попку что-то помимо своих излюбленных старушечьих юбок, то у меня сразу встал на тебя до пупа?
— Серьезно? Ты пришел сюда обсудить свой член и степени его эрекции в мою честь? — ее брови вопросительно взлетели, но эта негодяйка даже не покраснела.
— Так себе тема, согласен, — отряхнул я с пиджака невидимую пылинку. чувствуя, что меня уже ведет от этого обмена любезностями.
И да, в штанах у меня все восторженно загудело. Направление разговора ведь — блеск! И я поторопился его провентилировать как следует.
— Хотя не спорю, все это было бы занятно, будь мы сопливыми подростками. Но сексом я предпочитаю заниматься, а не просто бездумно болтать о нем. Мы ведь с тобой взрослые люди — давай лучше поговорим о деньгах и вкусной еде.
— Какая досадная незадача, — постучала она по нижней губе наманикюренным ноготком, — Но, видишь ли, Игнат, в этом мире нет ни одной такой темы, твое мнение о которой мне было бы интересно.
Я улыбнулся. Широко. Откинулся на спинку стула и медленно прогулялся взглядом по ослепительно-прекрасному лицу Ани. По острым ключицам. По лифу ее платья, что открывало достаточно, чтобы у меня вытекли последние мозги.
Охуенная! Просто вау!
Вся!
Так, а что там у нас на повестке дня? Ах, ну точно — словесный пинг-понг. Да, пожалуйста.
— Два года прошло. До сих пор обижаешься на меня?
— В каком месте? — недоуменно развела она руками.
— А я думал, что все тогда сделал правильно, Анюта, — продолжал топить я, игнорируя ее замечание. — Да, наш брак распался по понятным причинам. Но я не затягивал твою агонию, хотя мог бы, будь я самовлюблённым засранцем, каким ты меня считаешь. Я бы еще пару лет как минимум мог выезжать на твоих пламенных чувствах, давать тебе надежду и тут же ее забирать обратно. Врать. Манипулировать. Газлайтить. Пока бы ты окончательно не свыклась с мыслью, что сама виновата в том, что мы расстались. И сейчас бы мы не беседовали с тобой так мило в этом замечательном ресторане, попивая дорогое шампанское. Кстати, вот и оно.
Усыпить бдительность — есть. Дать понять, что ее пися не такая уж и важная — тоже в копилочке. А дальше мне оставалось лишь вскормить ее гордыню. И вуаля — дело в шляпе — она сама полезет из кожи вон, чтобы показать, насколько я идиот, что ее всю такую королевишну потерял.
Стандартная бабская практика.
Когда же игристое было разлито по высоким бокалам, то я продолжил свои речи, хищно наблюдая за сменой эмоций на лице Ани. И это было сродни восторгу, если не сказать большего!
— Опять же, вон как ты без меня расцвела — просто не узнать. Из гадкого утенка в прекрасного лебедя превратилась. И нового мужчину встретила. Как ни крути — а одни плюсы, что ты со мной не забуксовала, да? Так что, опять же повторюсь, не вижу причин, чтобы шарахаться от меня по всей Москве и кривить губы презрительно при встрече. Разумеется, я радости от тебя и не ожидал увидеть, но вот это все, — и я манерно передразнил ее, дурашливо надув губу, — ну, такое… И чуть-чуть смахивает на детский сад.
И подмигнул ей, складывая большой и указательный палец в характерном жесте.
— Занятно, — чуть пригубила шампанского Аня и кивнула, оценив вкус по достоинству, — тебя послушать, так мир черно-белый. Лисса, либо любят, либо вообще никак не воспринимают.
— Ну я, разумеется, не подарок, Анюта, — рассмеялся я открыто. — Но и ты меня плохим мужем назвать не сможешь, верно? Я старался, но не вышло. Чувствам
