был план Б. Я никогда не забуду жизнь, которую потеряла из-за тебя и твоего отца.
Лицо Бруклин посуровело. Она расправила плечи, и в её голосе зазвучала тихая, но стальная твёрдость.
— Я рада, что у тебя есть Гарри и дети. Правда. Потому что я здесь закончила.
Сиенна пробормотала:
— Куда ты идёшь?
— Домой. — Бруклин подошла и схватила сумку со стула. Я бросил салфетку на стол и молча встал. — Передай наилучшие пожелания Гарри, Чарли и моей новой сестре. Думаю, мы с ними ещё долго не увидимся.
— Тебе нельзя уходить! Завтра операция!
Я недоверчиво покачал головой. Она явно заблуждается, если думает, что Бруклин появится и сделает вид, будто ничего не произошло после сегодняшнего дня.
— И там тебя будут поддерживать. Я тебе не нужна, и я больше не играю в твои игры. Прощай, мама.
Я последовал за Бруклин из ресторана, не обращая внимания на ошеломленное выражение лица Сиенны и отвисшие челюсти остальных посетителей.
Мы оба не произнесли ни слова, пока не сели в арендованную мной машину. И только тогда Бруклин заплакала. Рыдание вырвалось из её горла и разорвало моё сердце надвое.
Я обнимал её, давая ей выплакаться на парковке ресторана. Несмотря на то, что мне было очень больно видеть её печальной, я был чертовски горд за неё – за то, что она постояла за себя.
— Извини, если я перегнул палку, — тихо сказал я, поглаживая её по спине. — Я видел, как она с тобой разговаривает, и просто... сорвался.
— Нет, всё в порядке, — Бруклин икнула. — Мне нужно было это услышать. Если бы ты не поговорил с ней, а она не ответила бы этими гадостями, я бы ни за что не поверила. Не совсем. Мне нужно было услышать это самой. Я... — она снова икнула. — Я просто чувствую себя такой дурой. Я знала, что она за человек, но я... я...
— Ты не дура, — твёрдо сказал я. — Это твоя семья. Мы запрограммированы думать о своей семье только самое лучшее, какими бы ужасными они ни были.
— Да, — она отстранилась и снова вытерла лицо. — Я буду скучать по Чарли больше всего, понимаешь? Он же всего лишь ребёнок. Он не заслуживает такой неблагополучной семьи, но она действительно хочет его, так что, наверное, будет относиться к нему лучше. Надеюсь. — Её голос снова дрогнул.
— Он не будет ребёнком вечно. Что бы ни случилось, ты его сестра, и у вас будет шанс восстановить отношения, пусть даже и в далёком будущем. — Я схватил её за подбородок и приподнял, заставляя посмотреть на меня. — Не позволяй ей заставлять тебя чувствовать себя плохо. Она здесь злодейка, а не ты.
Бруклин кивнула, а потом одарила меня робкой улыбкой.
— Это, должно быть, самая быстрая поездка в Калифорнию в моей жизни. Меньше суток, а нам уже пора возвращаться.
— Я не жалуюсь. Здесь всё равно слишком жарко для января. Это странно.
Она смеялась и сморкалась, пока я вез нас в отель. Добравшись до отеля, я купил первый билет обратно в Лондон.
Пришло время возвращаться домой.
ГЛАВА 35
Прошла неделя с тех пор, как я рассталась с мамой на бранче, и с тех пор мы не обменялись ни словом. Я не удивилась. Она ни разу не позвонила мне первой после того, как я унизила её прилюдно, и у меня не было ни малейшего желания звонить ей и извиняться.
Однако я была удивлена своим безразличием к нашей ссоре. Всего месяц назад её молчание повергло бы меня в пучину тревоги. Но, по иронии судьбы, когда я услышала от неё то, что подозревала все эти годы, во мне что-то исцелилось. Мне больше не нужно было гадать. Я знала, что она ко мне чувствует, и даже если это не было чем-то позитивным, эта уверенность лишала её силы. Она больше не могла льстить мне надеждой на своё одобрение.
Единственное, о чём я грустила, – это то, что я не попрощалась с Чарли и не поприветствовала свою сводную сестру. Судя по сообщениям в соцсетях, моя мама родила здоровую девочку по имени Тереза. Она была очаровательна: голубые глазки и розовые щёчки.
Возможно, когда-нибудь, когда Чарли и Тереза подрастут, мы сможем построить отношения, независимые от моей матери. До тех пор мне приходилось думать только о тех, кто хотел, чтобы я была здесь.
— Это безумие! Никогда не видела здесь столько народу. — Карина вернулась из бара с двумя пинтами пива в руках. Она скользнула за столик рядом со мной, её щёки раскраснелись от пробивания сквозь толпу.
«Блэккасл» сегодня одержал победу над «Мюнхеном». Болельщики и игроки заполонили «Разъяренного кабана», чтобы отпраздновать победу, и толпа в пьяном угаре распевала одну из песен клуба.
— Новый год уже наступил. Люди в восторге, — сказала я.
Все были уверены в шансах «Блэккасла» на победу в Лиге чемпионов. С тех пор, как Винсент и Ашер заключили перемирие и начали играть друг с другом, а не друг против друга, нас было практически не остановить. Тем не менее, победа не была гарантирована, и я знала, что Винсент переживает из-за предстоящего плей-офф больше, чем показывает.
— Возможно. Хотя не могу поверить, что Винсент забил ещё один штрафной, — Карина покачала головой. — Обычно это не его сильная сторона.
— Это потому, что он играет для Бруклин, — сказала Скарлетт с озорной улыбкой. — Я его сестра, так что поверьте мне, его сегодняшнее выступление определённо было проявлением того, кто хотел хорошо выглядеть перед своей девушкой.
Моё лицо вспыхнуло.
— Прекрати, — запротестовала я под понимающий смех друзей. — Я была на каждом матче с тех пор, как мы начали встречаться. Он не всегда так играет.
— Конечно, но теперь всё по-другому. Этот мужчина прилетел в Калифорнию ради тебя, — заметила Карина. — Если это не любовь, то я не знаю, что это.
У меня внутри что-то сжалось.
— Это не любовь. Это эго. Я имею в виду матч. Он хотел победить, и он победил.
Скарлетт и Карина обменялись взглядами. Я знала, о чём они думают: я всё отрицала, это была любовь, а я этого не знала, и так далее.
Но для слова на букву «Л» было
