жена и станет очень богатой вдовой.
— Массимо! — воскликнул Паоло, когда я шагнул к двери.
— И не волнуйся, о тебе я тоже не забыл. Я оставил тебе дом на побережье. Ты ведь всегда хотел выйти на пенсию в Амальфи, верно? Тот домик у пляжа, который ты так любишь. Он твой.
Паоло как вкопанный замер в коридоре и покачал головой. Я посмотрел на него — впервые за долгое время по-настоящему.
— Почему ты ведешь себя так, будто не вернешься? — спросил он.
— Потому что я реалист и люблю быть готовым ко всему. — Я похлопал старика по плечу. — Я знаю свои шансы. Мою жену держит в заложниках не какой-то случайный мудак. Это глава семьи Стояновых, и живет он в укрепленном поместье, похожем на замок. Они будут вооружены и не побоятся убивать. И это нормально. Значит, мы играем на равных. Мой единственный приоритет — вытащить Катарину целой и невредимой.
— Твоим приоритетом должно быть вернуться домой вместе с ней.
На это мне было нечего ответить. В моей жизни я всегда был расходным материалом. Безразличие к собственной смерти делало меня смертоносным оружием, а если я начну заботиться об этом сейчас — это сделает меня слабым именно тогда, когда я не могу себе этого позволить.
— Позаботься о ней, я тебе доверяю, — произнес я вместо ответа и шагнул за дверь.
На улице было темно; мелкие хлопья снега кружились в свете фонарей. Когда я направился к машине, резкий свист прорезал сонную тишину жилой улицы.
Я обернулся и увидел их. Две фигуры в черном уверенно шагали мне навстречу.
— Смотри-ка, на кого я наткнулся. — Витторио улыбнулся и легонько ткнул Элио локтем в бок.
Наш бывший командир смерил меня взглядом с головы до ног. Мы виделись всего пару месяцев назад, когда я вляпался в его дела. Я даже не знал, как реагировать на то, что он приехал сюда ради меня. И Витторио тоже.
— Не хватает только Филиппы для полного воссоединения, — пробормотал Элио и посмотрел на таунхаус за моей спиной. — Это твоя берлога?
Я кивнул.
— Провел бы экскурсию, но у нас дела.
— Тогда потом, — согласился Элио и поймал мой взгляд. — После.
Повисло невысказанное понимание: этого «после» может и не быть. Раньше меня это никогда не волновало, но теперь в животе заворочалось что-то мерзкое. Укол нервозности, который я обычно не испытывал. Страх потерять что-то еще до того, как успел это по-настоящему обрести.
— Я не могу взять тебя с собой, Витторио. Я не могу заставить тебя нарушить обеты...
— Я их уже нарушил. Кто, по-твоему, послал тебя в «Святую Обитель»? — В голосе Витторио звучала тяжелая боль.
Я уставился на него в шоке.
— Это ты заказал Варгаса?
Витторио кивнул.
— Когда я заподозрил, что он творит, мне нужно было найти способ покончить с этим. Был нужен кто-то надежный, кто-то, кто гарантированно прикроет эту лавочку, как только узнает правду. Мне был нужен ты. Не так уж много наемных убийц с совестью.
У меня вырвался хриплый смешок:
— А как же твои переживания о моей бессмертной душе?
Витторио опустил голову.
— Прости. Мне нужен был...
— Монстр? Смертник? — уточнил я.
Он покачал головой; на его лице читалась вина.
Я похлопал его по плечу.
— Всё нормально. Я понимаю. И ни за что бы это не изменил, ни на секунду... потому что ты привел меня к ней. Спасибо. Я твой должник до конца жизни.
Витторио моргнул, его глаза блеснули от влаги, затем он откашлялся:
— Ладно, ну и отлично. Значит, больше не спорим о том, что я иду с вами, идет?
— Хватит болтать. Давайте готовиться. Не думаю, что тут обойдется четками и святой водой, — заявил Элио. — Найдется пушка для святого отца, Лучиано?
Было странно видеть этих двоих — с которыми мы когда-то вместе смотрели в лицо смерти — стоящими на тихой, обычной улице. Внезапно я почувствовал радость от того, что не один. Радость от осознания своей ценности для этих мужчин — людей куда более достойных, чем я когда-либо смогу стать. Это отрезвляло. Заставляло испытывать эмоции, с которыми я не умел справляться.
Я ухмыльнулся ему в ответ.
— Еще бы. Заходите.
40. Катарина
Поужинав с Татьяной, я была вынуждена вернуться к себе, пока кто-то из персонала уводил её. Не прошло и пары минут, как я попыталась открыть дверь и обнаружила, что она заперта.
Голова шла кругом от всей информации, вываленной на меня за сегодня, от правды о Сергее и Татьяне.
Я не знала, как всё это переварить. То и дело подносила руку к шее, ища жетоны, которых там не было. Мне их не хватало.
Рухнув на кровать, я уставилась в потолок. Больше всего мне не хватало его. Массимо. Моего дьявола. Да, я была неосторожной, импульсивной, убитой горем... но я совершила ошибку.
Теперь, когда я осталась одна, нахлынули мысли о матери. Я всё ещё переживала её смерть, но, как ни странно, это уже не причиняло такой боли, как раньше. Годы разлуки притупили мои чувства к ней. Обида и горечь, переплетенные с любовью, сплелись в моем сознании в тугой узел. Я любила её, но в то же время ненавидела за то, что она позволила упечь меня в «Святую Обитель». Скучала, но злилась из-за того, что она послушалась моей депрессивной просьбы перестать меня навещать.
А теперь её не стало, и мы уже никогда ничего не исправим. Всё так и останется недосказанным, незавершённым. Но разве жизнь не такая? Беспорядочная, сложная и совсем не похожая на то, какой тебе хочется её видеть. Разве любовь не такая же? Моя любовь к Массимо ничем не отличалась. Такая же запутанная и сложная… Но от этого она не становилась менее настоящей.
Упала одна слеза, за ней вторая, третья. С каждой секундой ледяной ком в груди оттаивал всё сильнее. Шок прошел, осталась лишь грусть.
Я позволила себе расплакаться прямо там, в доме человека, который называл меня своей дочерью. Как только я потеряла последнего родственника, появились двое новых. Это сбивало с толку. Я так долго хотела семью, и вот так Бог ответил на эту простую молитву?
Скрежет у двери заставил меня вскочить на ноги. Неужели Сергей уже вернулся? Замок повернулся, и дверь распахнулась.
Я смотрела во все глаза. Это был не Сергей. И не его невеста, Рада, и вообще никто из тех, кого я ожидала увидеть.
— Закрой рот,
