class="p1">Уля кривится.
— На самом деле нет. Точнее… — она глубоко выдыхает, откидывается на спинку диванчика, — в теории я, конечно же, хотела бы себе или брата, или сестру. Как тебя, например. Взрослую. Но… чтобы у папы появился новый маленький ребенок… Нет, я этого категорически не хочу.
От слов Ульяны все леденеет внутри, руки рефлекторно тянутся к животу, но я останавливаюсь. Слишком это подозрительно, в такой момент накрывать ладонью живот в защитном жесте.
— С моей стороны это эгоистично, — продолжает подруга, — но представляешь сколько дамочек хочет заполучить папины деньги, забеременев от него. Ребенок не должен становиться разменной монетой это неправильно.
— Да, — немного потерянно тяну я, — наверное, ты права.
— Да не, наверное, а точно. А если, что случится с папой? Мне все придется делить не с братом или сестрой, а по сути какой-то левой бабой! А если она еще и женой его будет, то ей достанется две трети от всего, а мне одна! Одна треть, Тася! Это нечестно!
Я закашливаюсь, лимонад становится поперек горла. Ульяна спешит меня похлопать по спине, забирает у меня бокал, смотрит на меня с сопереживанием, я киваю, давая понять, что все нормально. Хотя ни черта не нормально. Как такая добрая искренняя девушка, которая так мне сопереживает, которая приняла меня как сестру. Пустила в свой дом, пошла поперек воли отца, с таким рвением отстаивала мои интересы и помогала мне, может так цинично рассуждать о том, что достанется ей после смерти ее отца. Молодого отца, которому еще жить и жить.
Дай бог, конечно…
— Ты не подумай, что это единственное о чем я пекусь, — словно мысли мои читая, говорит Ульяна, сразу после того, как я перестаю кашлять, — я, конечно же, в первую очередь думаю о папином счастье. Так же как и он о моем. Тась, он не просто меценат, он связан с очень опасными людьми.
Я поджимаю губы, желая сказать, что Дамир опаснее многих других будет, но Уля снова словно читает мои мысли, а может взгляд.
— Да-да, папа сам далеко не прост, — продолжает она. — И его тоже можно назвать опасным, но от этого не легче. Понимаешь, Тась? Он в зоне риска. А я не хочу, чтобы по итогу меня из моего же дома выгнала какая-нибудь ушлая дамочка.
— Логично, — киваю я, действительно видя логику в ее словах и опасениях, но… только с одной стороны.
Ведь не все одинаковые и… господи, мой ребенок никак бы не повредил Ульяне. А уж я тем более никогда бы не выгнала ее. Но мне и не стать женой Дамира. Никогда. Может потому что я как раз таки и не та самая ушлая дамочка, которых так опасается Тася?
— Слава богу, что и папа это понимает, остерегается отношений и больше не планирует заводить детей. Это меня устраивает, — улыбается Ульяна.
А у меня ком в горле снова разрастается от ее слов… они только подтверждают то, что говорила мне Рината про Дамира и аборты. В этот момент я не сдерживаюсь и все-таки тяну руку к животу, Ульяна же понимает мой жест по своему:
— Поэтому я и думаю, что было бы здорово, если бы папа нашел себе женщину взрослую. Уже с ребенком, — косится на мой живот, — желательно тоже взрослым, — смеется, — а еще лучше мужского пола и красивым. Ох, представляешь как весело бы тогда было жить, — она игриво стучит меня по плечу и обнимает.
Я же даже в ответ ее обнять не могу. Сил моральных на это нет. Одно лишь понимание, что Ульяна ни в коем случае. Ни за что и никогда не должна узнать, от кого я беременна.
Глава 9
— И куда мы едем? — спрашиваю у Ромы, чувствуя себя немного некомфортно с ним наедине в автомобиле.
Десять минут назад ко мне в комнату заявилась Уля и сказала, что мы срочно уезжаем по просьбе Ромы и приказала быстро собираться. Оделась я и правда рекордно быстро, учитывая, что я несколько дней сидела за планшетом и лишь изредка выходила на улицу. Бросив взгляд в небольшое зеркальце, что взяла с собой, удовлетворенно киваю. Если не считать небольших синяков под глазами, так и не скажешь, что я сплю максимум по пять часов.
— Мы едем туда, где у тебя обязательно появится вдохновение, — Рома подмигивает и тормозит на первом светофоре.
Я крепче сжимаю в руках планшет и мысленно отчитываю Ульяну. Она сказала, что тоже поедет, но в последний момент вспомнила про назначенный прием у врача и сбежала, оставив меня наедине с Ромой. Мне с ним немного некомфортно.
— Уля рассказала мне о твоих успехах. Это очень круто. Ты вообще спишь?
Рома поворачивается ко мне и внимательно всматривается, будто пытаясь найти симптомы хронического недосыпа. Я же бросаю беглый взгляд на светофор, который слишком медленно отсчитывает секунды. Тридцать. Так много. Почему здесь нужно так долго ждать?
Я чувствую себя куда уверенней, когда Рома смотрит на дорогу, а не на меня. От его взгляда мне не по себе, но и сказать ему об этом я тоже не могу. Не хочу обидеть. Все же, от него зависит моя дальнейшая работа. Я не рассчитываю на многое, но те цифры зарплаты, которые мне называла Уля, впечатляют. Если я буду зарабатывать хотя бы половину, то точно смогу арендовать себе жилье и откладывать деньги на ребенка.
— Знаешь, Тась, отдых незаменим. Ты должна спать, есть, отвлекаться.
— Я сплю.
— Врешь же, — усмехается и, наконец, трогается с места.
Сейчас я не могу позволить себе полноценный сон, но пообещала, что как только меня официально примут, высплюсь. И буду соблюдать режим, полезный для себя и ребенка.
— Знаешь, те, кто работал на износ и не отвлекался, больше у меня не работают.
— Ты настолько строгий? — хочу спросить с улыбкой, но получается будто с опасением.
Ведь я и правда боюсь. Боюсь, что не понравлюсь Роме и тогда мне точно придется снова идти работать официанткой. И я сомневаюсь, что меня возьмут в хорошее место, учитывая рекомендации с прошлых работ. Вряд ли владелец даже того захудалого ресторанчика, откуда я сбежала, увидев Дамира, скажет что-то хорошее о моей работе.
— Я не строгий, Тась. Просто люди нашей профессии забывают, что вдохновение — часть процесса. А где ему взяться, если ты все время отдаешь, а не берешь?
— Но сон ведь… просто отдых.
— Верно, — кивает. — Сон просто отдых, а еда просто энергия. Добавь еще путешествия, фильмы, музыкальные клипы и
