Мой новогодний герой - Марьяна Зун

Владки нет рядом, чтобы помочь. Придётся решать самой. И это решение, кажется, будет одним из самых сложных в моей жизни.

Я снова открываю глаза и смотрю на Кэти. Её лицо выражает искреннее желание помочь, но она понимает, что окончательное решение за мной.

— А если… если я выберу Владимира? — начинаю я.

— Он серьёзный бизнесмен. Полагаю, он не ищет мимолётных увлечений. С ним можно обрести стабильность.

Жить за счёт мужчины. Для меня это не вариант. Но ведь это только ужин. Он ведь покупает моё время. Боже. Как я докатилась до такого? Но мне нужны деньги. Я скоро останусь на улице. А возвращаться к маме… брр. Меня передергивает. Раз взялась, нужно довести всё до конца.

Я перевожу взгляд на фотографию Владимира. Его улыбка кажется такой искренней, такой располагающей. В ней нет никакой игры, только тепло.

— А Давид? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается лёгкое волнение. — Он ищет развлечений?

Глава 11

— Давид ищет развлечений, — отвечает Кэти, чуть прищурившись. — Но не думай, что он пустой повеса. У него есть харизма, энергия, он умеет зажигать людей вокруг. С ним точно не заскучаешь.

Я снова перевожу взгляд на экран телефона. Давид на фото излучает уверенность — он будто знает, что мир лежит у его ног. Рядом с ним, наверное, чувствуешь себя героиней глянцевого журнала. Но… не фальшивкой ли будет это ощущение?

Владимир же смотрит спокойно, без вызова. В его глазах — глубина, а не блеск. С ним, кажется, можно говорить о чём угодно и не бояться, что тебя не услышат.

— А если я хочу… — я замолкаю, подбирая слова. — Если я хочу и стабильности, и немного приключений?

Кэти мягко улыбается:

— Тогда тебе придётся выбрать, что сейчас важнее. Потому что Владимир даст тебе первое, а Давид — второе. Совместить их не получится.

Я закрываю глаза, пытаясь представить нашу встречу с Владимиром: уютные вечера, разговоры о литературе и искусстве. А Давид — вихрь событий, смех, адреналин.

— Я… я не знаю, — шепчу я, чувствуя, как внутри нарастает волнение. — Мне страшно ошибиться. Страшно выбрать не того, а потом жалеть.

— Ошибки тут нет. — Кэти накрывает мою руку своей, её прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Есть только твой выбор. И он правильный, если ты его делаешь осознанно. Не бойся сделать шаг. Любой шаг — это движение вперёд.

Я глубоко вдыхаю. В голове крутится мысль: «Это же просто свидание. Да, за деньги. Но это шаг к стабильности».

— Давай ещё раз посмотрим на Владимира, — прошу я, чувствуя, что мне нужно ещё раз взглянуть на ту тихую гавань, которая манила меня своей стабильностью.

Кэти вернула фото. Я всматриваюсь в его лицо — в линии губ, в складку между бровями, в лёгкую тень усталости под глазами. Он выглядел… настоящим. Не идеальным, не глянцевым, но живым. В его глазах не было той игры, которую я видела в глазах Давида. Была лишь искренность.

— Он кажется серьёзным и суровым, — говорю я тихо. — Он не пытается казаться кем-то другим.

— Да, — соглашается Кэти, её улыбка становится шире. — Он не будет играть с тобой в игры. Ваша встреча может перерасти во что-то большее.

Я всё ещё рассматриваю фотографию Владимира и понимаю, что выберу Давида. Он как праздник, Кэти сразу сказала, что у него нет цели найти девушку для отношений. Просто Владимир — слишком для меня. А Давид… С ним спокойнее, сходим в клуб и легко расстанемся.

— Я выбираю Давида, — произношу я и в тот же миг чувствую странное облегчение.

Кэти улыбается шире.

— Хороший выбор. Хотя я думала, ты выберешь Владимира. Ты бы ему определённо понравилась. Но это твой выбор. Сейчас я отправлю Юле твоё фото, она согласует с Давидом детали.

Она начинает активно с кем-то переписываться, а я в это время смотрю в окно на то, как падает снег, белый, пушистый, смотрю на гирлянды и шары, которые украшали деревья на улице.

— Оля, ты уверена? — обратилась ко мне Кэти, поднимая на меня взгляд.

— Я уверена, — ответила я, и в этот раз мой голос звучал твёрже.

Кэти кивнула, удовлетворённо улыбнувшись, и вернулась к переписке. Я продолжала смотреть в окно, наблюдая, как снежинки, кружась, опускаются на тротуар. В голове понемногу укладывалась мысль: я действительно выбрала Давида.

Почему? Сама не могла до конца понять. Владимир казался воплощением надёжности — спокойный взгляд, уверенная осанка, умение слушать. С ним можно было представить долгие вечера за разговорами, неспешные прогулки, ощущение защищённости. Но именно это меня и пугало.

Слишком серьёзно. Слишком… по-взрослому.

А Давид? Он вспышка. Улыбка, от которой замирает сердце, взгляд, обещающий приключения. С ним не нужно думать о будущем, строить планы, взвешивать каждое слово. Он как глоток шампанского: весело, искристо, без обязательств.

— Всё, — Кэти подняла глаза от телефона. — Юля ответила. Давид согласен встретиться с тобой завтра вечером. Он забронировал столик в «Печи».

Я вздрогнула.

— В «Печи»? А где расположен ресторан? Что мне надеть?

— Посмотри в Google, — подмигнула Кэти. — Давид любит впечатлять. Так что подбери что-то эффектное. И… не забывай: это просто вечер. Никаких ожиданий. Но как он закончится, решать только тебе.

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Эффектное платье. Ресторан. Давид. Это уже не просто «посидеть в кафе». Это — другой мир. Мир, где я никогда не чувствовала себя своей.

— А если я не справлюсь? — прошептала я. — Если он поймёт, что я… не та, кого он ждёт?

Кэти наклонилась ко мне, взяла за руку.

— Ты — именно та. Потому что ты настоящая. Не нужно играть роль. Просто будь собой, но добавь немного смелости. Ты же хотела праздника? Вот он.

Я глубоко вдохнула. Праздник. Да, именно этого мне сейчас и хотелось — забыть о проблемах хотя бы на один вечер. О счетах, о съёмной квартире, о необходимости постоянно считать деньги.

— Хорошо, — сказала я твёрже. — Я буду смелой.

Кэти улыбнулась.

— Вот это я и хотела услышать. Теперь давай думать, что надеть. У тебя есть что-нибудь… огнеопасное?

Я засмеялась. Впервые за долгое время смех получился искренним.

— Я думаю, Влада мне поможет.

— Идеально! — хлопнула в ладоши Кэти. — А мне нужно бежать. Приятно было познакомиться. Советую тебе выспаться. Завтра будет долгий вечер.

Мы поднялись. Я ещё раз взглянула на улицу —