были бы гораздо более простые способы.
Когда становится ясно, что мы оба закончили, Юрий откидывается на спинку стула. Он смотрит на меня. На этот раз он вообще не прячет свой взгляд, опускающийся на мою грудь. Он ухмыляется мне и поднимает бокал с шампанским, словно произнося тост.
— За что именно мы поднимаем тост? — бормочу я.
Он улыбается. — Взаимовыгодное деловое соглашение.
Я хмурюсь. — Какого рода деловое соглашение?
Он машет рукой. — Позже. — Его взгляд скользит по моему лицу. — Надеюсь, тебе понравился ужин. Сейчас я провожу тебя обратно.
Я моргаю, нахмурившись. — О, э-э, ладно.
Это, блядь, сюрреалистично. Но это просто происходит — это просто разворачивается вокруг меня, как фильм, частью которого я на самом деле являюсь.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на свое бикини на палубе.
— Оставь его.
Я резко поворачиваю голову. Мои глаза встречаются с его. Но я не утруждаю себя "извини" или спрашиваю, серьезно ли он. Ясно, что на данный момент он не ответит, но серьезен.
Юрий смотрит прямо на меня, доставая свой телефон. Он что-то бурчит в него по-русски и вешает трубку.
— Что это было? — спросил я.
— Я сказал Максиму, что провожу тебя обратно в твои покои, и никто не должен тебя видеть. — В его глазах снова вспыхивает тот мерцающий голубой огонь. — Никто, кроме меня, — рычит он. Он встает, застегивая одну пуговицу своего пиджака, как будто это привычное движение. Он предлагает руку. — Пойдем.
Прерывисто дыша, я встаю, пытаясь прикрыться. Но это бесполезно. И, кроме того, он уже видел мои голые сиськи все то время, пока мы ели. Покраснев, я позволила ему взять меня под руку.
Мы молча спускаемся по лестнице и проходим по коридору к двойным дверям в мои апартаменты. Он открывает одну из них и отпускает мою руку. Я робко начинаю заходить внутрь. Но внезапно его сильная рука протягивается и сжимает мое запястье. Я дрожу, оборачиваясь к нему. Я краснею от своей наготы.
— В будущем, — глухо рычит он. — Ты будешь подчиняться мне.
Я тяжело сглатываю. Я киваю головой. — Да.
Его глаза сужаются. Я краснею еще сильнее.
— Да, сэр, — шепчу я. Я ахаю, когда он наклоняется ко мне, его губы у моего уха.
— Хорошая девочка, — хрипло мурлычет он.
Я отступаю назад, когда он закрывает дверь. Его глаза удерживают мои, пока она не закрывается между нами. Затем я слышу, как она запирается, а затем его удаляющиеся шаги. Мое дыхание вырывается со свистом, как будто я сдерживала его с тех пор, как вышла на верхнюю палубу поужинать.
Мой пульс бешено колотится. Мой разум вращается по неконтролируемым кругам. Я напугана, сбита с толку и такая чертовски мокрая.
Глава 4
Мне нужна клетка. Мне нужна крепкая веревка, которая намертво привязала бы меня к этой комнате, чтобы я не мог уйти. Чтобы я не помчался обратно к ней, не выломал дверь и не овладел ею всеми способами, которыми мужчина может претендовать на женщину.
Меня нужно запереть здесь. Охранять, держать на мушке от нее. Потому что я совершил ошибку. Я просчитался. Я думал о себе как о более сильном, чем это.
Я был неправ.
Сегодня вечером я играл в игры, в которые не имел права играть. Сегодня вечером я играл с огнем или живым динамитом. Смысл ее пребывания здесь в том, чтобы сделать ее моей пешкой — заставить ее сыграть ту роль, которая мне нужна, когда я уничтожу Семена.
Я могу лгать себе сколько угодно. Я могу сказать себе, что заставить ее раздеться для меня было силовым ходом — способом показать ей, что я держу бразды правления здесь. Но я знаю, что это было на самом деле. Я терял контроль. Я хотел ее. И это опасно. Король использует пешку и жертвует ею, чтобы выиграть партию.
Королю не нужна пешка. Король не с трудом удерживает контроль над тем, чтобы раздвинуть ноги пешки и засунуть свой член в сладкую маленькую пизду пешки.
Я могу найти оправдания. Да, Ривер Финн — одна из самых потрясающе красивых, великолепных молодых моделей на планете. Она появляется на обложках журналов и с важным видом прогуливается по подиуму показа нижнего белья Vanessa's Dream в кружевах и шелке.
У нее лицо ангела и тело, созданное для греха. Сама ее карьера основана на способности заставлять мужчин желать ее, а женщин хотеть быть ею. Я могу сказать себе, что именно из-за этого я теряю контроль. Но это всего лишь отговорки. Это симптомы более серьезной проблемы.
Я влиятельный человек. Я богат. Я возглавляю одну из самых влиятельных, связанных и безжалостных семей братвы в Москве. Молодые, красивые девушки, хлопающие глазами или бросающиеся на меня, для меня не в новинку.
И все же я не баловал себя женщинами почти шесть лет. У меня просто нет на это времени, интереса или возможностей. Мой трон и продолжение правления империи Братвы, которая пережила две мировые войны, революцию и свержение как монархии, так и всей политической системы, стоят на первом месте.
Но за последние шесть месяцев эта решимость была поколеблена уже дважды. Первый раз это был ужин в Чикаго с моей дочерью Белль, ее женихом Николаем и Ривер.
Второй был сегодня вечером. И совершенно ясно, в чем основная общая проблема обоих этих примеров.
Я стону, выходя на частную веранду рядом со своей спальней. Я стискиваю зубы, чувствуя, как учащается мой пульс и нарастает желание обладать ею. Мой член напрягается под брюками костюма, и я крепко хватаюсь за перила. Я смотрю на темное море и медленно дышу.
Я не могу хотеть ее так. Во-первых, я более чем в два раза ее старше, черт возьми. Мне сорок пять, ей… сколько, двадцать? Двадцать один? Я стону, прикусив губу. Есть мужчины намного старше меня, с такими же средствами, властью и богатством, с девушками даже моложе ее под руку. Но я не из тех мужчин. И я не хочу, чтобы "конфетка для рук" заставляла меня выглядеть или чувствовать себя большим мужчиной.
Но я действительно желаю ее. Ненасытно.
Я шиплю, отводя взгляд на темные волны внизу. Есть еще моя дочь Белль, о которой нужно подумать, в чью жизнь я только что вошел в первый раз. И вот я испытываю вожделение к ее лучшей подруге, которая в настоящее время находится в плену на моей яхте.
Это не "будет" проблемой. Это
