сама здесь… со мной…
Моя улыбка становится игривой. Понятно, что история про папу – выдумка, и все же отчего-то я решаю надавить с этой стороны. И, кажется, очень зря.
– Точно, – огрызается Лиза. Она делает пару шагов ко мне, хватает свои вещи, лежащие у моих ног, и рассерженно направляется в сторону окна.
– Да стой, ну подожди. – Я ловлю ее за руку. Лиза тут же вырывается.
– Папа не может ждать! – саркастично выдает она.
– Блин! – в раздражении выдаю я. – Какая же ты… Твердолобая! Веселиться совсем не умеешь?
– Да пошел ты! Все я умею!
– Тогда… – выдыхаю и моментально успокаиваюсь, – не уходи.
Вероятность, что это подействует, близка к нулю, однако Лиза останавливается. Она оборачивается. В полутьме Лиза похожа на богиню или прекрасный загадочный призрак: она здесь и одновременно нет. Тайна, которую мне предстоит разгадать.
– Не уйду, если ты скажешь, зачем мы здесь.
Я пожимаю плечами.
– Не знаю, просто так. Прикольно.
– Прикольно? – усмехается она. – Если ты не понял – мы проникли в учреждение.
Я цыкаю, вновь закатываю глаза, отворачиваюсь к бассейну и складываю руки на груди, делая вид, будто обиделся.
– Зануда, – бубню я, надув губы.
– Я не зануда, – говорит она в ответ, и я слышу, как вещи Лизы снова приземляются на пол около моей куртки. Она подходит ко мне и встает рядом, так же, как и я, глядя на воду. Несмотря на расстояние между нами, я ощущаю исходящее от нее тепло. Хочется поставить этот миг на паузу и прочувствовать каждой клеточкой тела. Означает ли это, что я влюбился с первого взгляда?
– Не зануда? – недоверчиво переспрашиваю я. – Тогда прыгни в бассейн. В одежде. Прямо сейчас.
Краем глаза вижу, что Лиза ошарашенно смотрит на меня.
– Ты больной? Не буду я этого делать!
– Ну вот, что я говорил? Зануда, – все с той же наигранной обидой произношу я и, чуть помедлив, добавляю: – Зануда, не умеющая веселиться. Что в этом такого трудного?
– Это детский сад какой-то. Ты на меня не надавишь, – раскусив мою игру, с усмешкой говорит Лиза.
Я искоса смотрю на нее, не сдерживая хитрой улыбки. Да, ей весело. Со мной. Это уже много. Но все еще недостаточно.
– Правда? – спрашиваю и свожу брови.
Лиза молчит, но смотрит в ответ. Вижу, как уголки ее губ поднимаются. Мне безумно нравится видеть ее такой – красивой, улыбающейся, немного стесняющейся. Это как глоток свежего воздуха, новый спектр эмоций, ведь в прошлые наши встречи Лиза всеми силами заставляла меня поверить в то, что у нее нет сердца.
– Уверена? – уточняю я, неожиданно быстро и внезапно подхватывая Лизу на руки и принимаясь кружиться.
– О боже! Нет! – визжит она, дергает ногами и закрывает лицо руками, а затем от страха вцепляется в мои плечи. Задуманный финал неизбежен.
– Похоже, ты все-таки не уверена… – шепчу я, на что слышу очередное Лизино: «Нет». Останавливаюсь у бортика бассейна и падаю в воду вместе с ней.
Хлесткие брызги долбят о кафель. Вода мелко вспенивается и расходится волнами. Мы всплываем. Оба глубоко дышим, только на моей физиономии читаются радость и веселье, а на Лизином – гнев.
– Ты придурок! – визжит она, пихает меня и брызгается водой. Я хохочу – и только.
Под тяжестью воды Лизины волосы кажутся еще длиннее. Она похожа на русалку. Мокрое платье облепляет ее тело, выделяя привлекающий взгляд V-образный вырез на груди. Я стараюсь не разглядывать ее слишком открыто. Слова, что Лиза сказала о своей внешности, осаждают меня. И все-таки это сложно – не пялиться.
С очередной прилетевшей в лицо волной я захлебываюсь и перестаю смеяться. Затем и вовсе тихо и жалобно произношу: «Я не умею плавать» – и начинаю тонуть.
Мое тело, как тряпичная кукла, стремительно опускается на дно. Это только кажется. Лиза подхватывает меня и тянет вверх. Вытащить из бассейна она бы меня не смогла, но я вдруг чудесным образом откашливаюсь и прихожу в себя, как только всплываю. Делаю театрально удивленное лицо, щупаю свои щеки, потом грудь и охаю, в притворном испуге выпучив глаза.
– Я живой! – выдыхаю и смеюсь.
– Так это была шутка? – возмущается Лиза, но в ее взгляде все еще виднеется страх. Струи воды стекают с ее волос и катятся по лицу. Она глубоко дышит и поджимает губы, когда на них попадают капли.
– Нет-нет, – спешу оправдаться я, – мне срочно необходимо искусственное дыхание.
Я закрываю глаза и выпячиваю губы. Лиза, не сумев сдержаться, хохочет.
– Идиот.
– Да, но ты все-таки ринулась меня спасать, значит, тебе было бы жаль, если бы я умер, – подмигиваю и наблюдаю, как Лиза плывет к лестнице бассейна. – Эй, а как же профилактика? Поухаживай за утопленником.
Лиза уже стоит на бортике и выжимает волосы. На ее теле играют блики волн и света. Я смотрю на ее ноги. Кожа маняще блестит от влаги. В который раз я осекаюсь и переключаю внимание на Лизино лицо.
– Я вот не пойму, ты слишком умный или хитрый? Эти твои уловки… – говорит она, ставит руки на бедра и смотрит на меня, пока я все еще барахтаюсь в воде.
– М-м-м… Хитроумный, – отвечаю и по-ребячески набираю в рот воды, а затем пускаю струю.
Лиза лишь улыбается каким-то своим мыслям и спешит отвернуться. Откинув волосы назад, она хватает с пола свои куртку и туфли и шагает прочь.
Когда понимаю, что происходит, я молниеносно подплываю к лестнице и вылезаю из бассейна. С одежды ручьем течет вода, но я все равно бегу, несмотря на то что кафельный пол до ужаса скользкий. Только бы задержать ее – это все, чего мне хочется.
– Уходишь?
Лиза останавливается, пару секунд мнется.
– Да, – не поворачиваясь, отвечает она, но чуть погодя добавляет: – Тебя подождать?
Конечно, я соглашаюсь. Впопыхах снимаю с себя рубашку и выжимаю. На джинсы плевать, нет времени. В этот момент Лиза оборачивается и сразу же спешит отвернуться, словно мой внешний вид ее смущает.
– Да нет, можешь смотреть, я не против, – самоуверенно ухмыляюсь и прожигаю взглядом ее спину, ожидая, что все же обернется. Вместо этого она прыскает и возражает:
– Больно надо.
Я улыбаюсь. Один тот факт, что Лиза отвечает мне, уже радует. Пусть мы и трещим о глупостях, главное ведь начать.
Напялив на себя влажную и уже смявшуюся рубашку, я подхожу к Лизе. Достаю из кармана телефон и вызываю такси. Я живу через два квартала, возможно, Лиза тоже где-то недалеко. Но даже если и в общаге, я все равно не позволю ей идти до дома пешком, да еще в таком