— Думаю, это больше не твое дело, — почти не шевеля губами, сказала я и нажала отбой в ответ на его отчаянный вопль.
— Я убью его, — заявил Брэден с такой спокойной искренней уверенностью, что по моей спине прошла дрожь.
Непреклонный огонь возмездия горел в его глазах. Еще одна волна дрожи прошла вслед за первой, когда Джосс промокнула мою разбитую губу дезинфицирующим средством.
Я зашипела от боли и бросила на подругу досадливый взгляд.
Она поморщилась, отнимая ватку:
— Извини.
Брэден шагнул ко мне — рассвирепевший самец, грозный даже в футболке и спортивных штанах.
— Где он? — (Я покачала головой.) — Скажи мне, Джо.
Я молчала. Тогда он сделал еще один шаг и ледяным тоном потребовал:
— Скажи.
— Отойди! — заорала на него Джосс, чьи глаза тоже горели гневом и тревогой. — Ты начинаешь пугать Джо. — Ее тон чуть смягчился, но не утратил властности. — А мне кажется, она уже достаточно настрадалась за эту ночь, нет?
Секунду они сурово взирали друг на друга, потом Брэден что-то буркнул и отступил. Меня снова охватило уважение к этой женщине. Ростом она, может, и не вышла, но такую свирепую подругу можно пожелать каждому. Так хорошо, когда она на твоей стороне.
Я минут пять барабанила в дверь, и Джосс наконец открыла и уставилась на меня, на секунду обалдев, — полусонная, в пижаме, с копной спутанных волос, разметавшихся по плечам.
Когда я шатнулась к ней, с искаженным болью и перепачканным засохшей кровью лицом, в окровавленной рубашке, я впервые получила реальное подтверждение того, насколько искренне и глубоко подруга ко мне привязана. Джосс втащила меня в квартиру, и я чувствовала, как ее всю трясет от ярости, пока она помогала мне пройти в гостиную и хрипло звала Брэдена на помощь.
Я скорчилась на диване. Теперь, когда я добралась до них, изнеможение выпило из меня все силы. Пока Джосс пыталась промыть ранку на губе, я рассказала, что произошло. Тогда и начались дикарские выходки Брэдена с угрозами.
— Совсем плохо? — тихо спросила я Джосс, робко касаясь области вокруг губы трясущимися пальцами. Там все болело и распухло.
— Повезло, что он зуб не выбил, — нахмурилась Джосс и взглянула на мой левый бок. — Тебе надо будет проверить ребра.
— Сомневаюсь, что они сломаны.
— О, теперь ты еще и врач?
— Джосс, — сказала я со вздохом, — если ты повезешь меня в больницу, будут расспросы и полиция, а я не могу допустить, чтобы соцслужбы сейчас совали нос в нашу ситуацию. Мама хуже, чем всегда. Они могут забрать Коула.
— Джо, твоя мама не может справиться со своей болезнью, а ты о нем заботишься, — заговорил Брэден успокаивающим тоном.
Взглядом я сказала Джосс, что она потрясающая молодчина: сохранила мою тайну, даже от Брэдена. Я была ей ужасно признательна, но уже сама изрядно устала от необходимости хранить секреты. Как будто это мне есть чего стыдиться.
— Брэден, у моей мамы нет синдрома хронической усталости. Она прикованная к постели алкоголичка.
Брэден никак не отреагировал на эту новость, только брови слегка дернулись. Мы посидели в молчании пару секунд, потом он шагнул вперед и сел на кофейный столик, чтобы оказаться прямо напротив меня. На миг я утонула в этих участливых бледно-голубых глазах.
— Я попрошу моего семейного врача осмотреть тебя утром. Он умеет молчать. Ты согласишься встретиться с ним?
— Согласится, — воинственно ответила за меня Джосс.
Я даже не смотрела на нее, но чувствовала: ее глаза буравят меня, побуждают возразить. Я кивнула Брэдену и ощутила, как диван дрогнул оттого, что Джосс с облегчением откинулась на спинку.
— Прежде чем встречаться с врачом, мне нужен план. — Я переводила взгляд с Брэдена на Джосс, во мне боролись отчаяние и решимость. — Я не могу позволить ему и близко подойти к Коулу.
— Так он хочет денег от Малкольма? — Джосс перекосило от отвращения.
— Да.
— Почему тогда ты не поехала к Малкольму? — спросила она с немалым любопытством. — Он бы тебе дал.
— Дал бы, — согласилась я мягко, однако с ноткой горечи. — Но он из той жизни, которую я уже даже не представляю, и я не хочу туда возвращаться. Встречаться с ним, испытывать его преданность — значит снова стать кем-то другим, не собой. Я не могу этого сделать. Я теперь «просто Джо». И я уже понимаю, что не могу все делать в одиночку. — Я улыбнулась подруге дрожащими губами. — Хорошо хоть я наконец поняла, что у меня есть друзья, которым можно доверять.
Джосс с усилием сглотнула и протянула руку, сплетая свои пальцы с моими:
— Есть. — Ее взгляд снова стал гневным, когда она посмотрела на Брэдена. — Мы избавим тебя от него. Мы заплатим, чтобы эта сволочь отстала.
Я повернула голову и увидела неохотный кивок Брэдена. Тот не желал платить подлецу деньгами. Он жаждал отплатить кровью.
Боль в боку и уязвленная гордость склоняли меня согласиться с Брэденом. Действительно ли Мюррей отстанет, получив деньги, — или потом вернется за добавкой? В моем детстве он всегда поступал именно так: забирал все деньги, которые мама оставляла на виду, пропадал из дома на много дней и возвращался, когда средства кончались. Единственный раз, когда он исчез насовсем, — это когда дядя Мик его исколошматил и стал моим телохра…
— Дядя Мик! — выдохнула я во внезапном восторженном озарении, так сильно схватив Джосс за руку, что ей, должно быть, стало больно.
— Мик? — Брови Брэдена сошлись в недоумении.
— Мик, — кивнула я. — Ребята, я не позволю вам платить Мюррею. Он посчитает это слабостью и потом обязательно захочет еще. Нет. — Я посмотрела на них, не улыбаясь триумфально только из-за разбитой губы. — Есть только один человек, которого Мюррей Уокер когда-то боялся, и он думает, что этот человек сейчас в Штатах.
— Мик, — хищно ухмыльнулся Брэден.
— Мик.
Повернувшись к Джосс, Брэден кивнул на дверь:
— Пойдем оденемся. Мы отвезем Джо к Мику, а потом я и он нанесем мистеру Уокеру небольшой визит.
— Нет, Брэден, я не хочу, чтобы вы…
Он поднял руку, успокаивая меня:
— Я не собираюсь с ним драться. — Его глаза потемнели. — Мы с Миком с ним просто… поговорим.
— Может, надо позвать Кэма? — спросила Джосс, вставая.
Упоминание его имени отозвалось во всем моем теле болью куда более жестокой, чем от физических ран. Я почувствовала, как запылали щеки, и тихо призналась:
— Я к нему первому пошла. Он был немного занят с Блэр.
Оба помолчали секунду, пока мои слова доходили до них, а потом Брэден выплюнул ругательство. Он протиснулся мимо Джосс, сжал ее плечо и сверкнул волчьей усмешкой, не освещавшей глаз.
