я уже стал выезжать. Если быть предельно честным перед собой, то мне очень хотелось бы сейчас просто приехать к своей любимой девочке и провести с ней остаток дня, предполагая, что
её тёти нет дома. Нет, я не говорю о том, что я стал бы намекать ей на секс. Я бы просто целовал её. Возможно, ласкал. Неважно, что я бы делал, главное, что я был бы с ней.
Но я не могу ей сказать об этом, потому что не хочу казаться эгоистом в её глазах. К ней наконец-то приехала подруга, которую она так давно не видела, поэтому мне нужно смириться с тем, что я стану реже встречаться с ней. Это нормально. У неё всё ещё есть личная жизнь, которая должна протекать не только со мной.
Я всё это понимаю, но как же тяжело быть без неё.
Оказавшись у неё под подъездом, я снова набираю её и сообщаю о том, чтобы они спускались. Долго рассматривая её окна, выжидая её под подъездом, я настраивал себя на том, что мне нужно сейчас быть максимально дружелюбным и вежливым. Этого хочет Лаура. Ей важно, чтобы мы с её подругой нашли общий язык. Так ведь она сказала?
Когда дверь подъезда открывается, перевожу туда взгляд и рассматриваю в первую очередь Лауру. А точнее то, как она одета. Хочется надавать ей по жопе за то, что она вздумала надеть зимой одни колготы.
Хотя её подруга умом тоже не отличилась.
Теперь я взглянул на красноволосую бестию, которая шла чуть поодаль от Лауры. Её куртка была расстёгнута, а под ней была зелёная блузка или топик, я особо не всматриваюсь, что оголяет живот. Что у них в голове? Ветер.
Блядь, говорю как отец какой-то.
Выхожу из машины и жду пока Лаура подойдёт ко мне.
Она ускоряет свой шаг.
Когда в ноздри ударяется уже её запах оттого, насколько она близко, я притягиваю её к себе за талию и глажу по волосам. Обнимаю сильно, потому что нуждаюсь сейчас в этом. А потом, наклоняясь к её уху, шепчу:
— Какие к чёрту колготки, родная, ты хочешь заболеть?
— Тебе они не нравятся?
Я кидаю на них взор: чёрная сетка с какими-то бантиками. Красивые. Настолько, что я чувствую напряжение в штанах.
— Очень нравятся. Но не надевать же их зимой.
— Я же в машине, малыш, а потом в кино зайду. Мне не будет холодно.
Вздыхаю, понимая, что в любом случае ничего не изменится. Подходя к машине, открываю дверцы — переднюю и заднюю. К нам подошла её подруга, которая всё это время шаталась где-то сзади, расчищала снег под ногами.
— Приветик, — на лице крашеной сразу образовалась улыбка. Кокетливая улыбка, как мне показалось…
— Привет, рад знакомству, — протягиваю ей руку, которую она сразу пожимает и отвечает:
— Я тоже. Рада тоже, — путается она, и я вздёргиваю бровь.
— Давайте в машину, заболеете, — скомандовал я. Говоря это, конечно же, я думал о Лауре, но, кажется, Эрика восприняла это и на свой счёт. Её улыбка стала ещё шире.
И я начал напрягаться. Поведение незнакомки меня напрягало. Возможно, мне так кажется, но она ведёт себя не так, как должна вести подруга.
— В кино решили?
— Да, — отвечает Лаура, снимая с себя куртку.
Заводя машину, машинально кладу свою большую ладонь на её маленькое колено. Эрика, разместившаяся сзади, шуршит своей курткой, снимая её. И я чувствую взгляд, который упирается мне в спину. Хоть и не вижу, но чувствую.
— На какой фильм? — решаю завести разговор, чтобы поменьше зацикливаться на отвратном поведении красноволосой.
— На мелодраму какую-то. Хочешь с нами?
— Нет, — хмыкнув, отвечаю я. — Сопли — не для меня.
Лаура фыркает и закатывает глаза.
— Почему сразу сопли?
— А что ещё может быть в мелодрамах? Может, стрелялки?
— Это тебе надо посмотреть «Мистера и миссис Смит»! Там и любовь и стрелялки твои.
На какое-то время в салоне повисает тишина. Лишь музыка разбавляет затишье. Лаура весело и радостно двигает головой в такт музыке. Она очень весёлая. И ей очень хорошо.
Когда мы добрались до кинотеатра, снова послышалось шуршание и сзади, и спереди.
— Спасибо, что подвёз нас, — говорит Эрика, и я нехотя киваю. Кажется, мне доводилось слышать её голос и не раз, и он очень отличался от того, каким она говорит сейчас. Она словно выдавливает этот нежный голосок, который должен подействовать на меня?
Лаура в припрыжку выходит из машины и идёт спереди нас. Мы идём позади. Вдвоём.
Я стараюсь нагнать свою девушку, но голос Эрики останавливает:
— Не напрягли?
— Что? — разворачиваюсь к ней, не совсем поняв вопроса.
— Ну, своей просьбой не напрягли?
— А, нет, — поджимаю губы. — Я готов помочь своей девушке в любое время и чем угодно.
Краем глаза замечаю, как девушка выпрямилась и улыбнулась.
— Хороший ты парень.
Не находя ответа, я просто киваю.
Мои глаза совершенно случайно скользнули по её одежде, и я заметил, что блузка, которая раннее была застёгнута на все пуговицы, теперь была расстёгнута. Она демонстрировала себя. Теперь-то всё в моей голове сошлось. Она флиртует со мной при своей подруге, совершенно забыв о ней.
— Вы чего там плетётесь? — кричит Лаура, оборачиваясь на секунду.
— Я не могу быстро идти, — отвечает ей также громко Эрика. На её сапогах был высокий каблук, поэтому отмазка рабочая. Но мне-то ясно, чего она плетётся сзади, рядом со мной.
Резко ускорив шаг, я догнал Лауру. Идти рядом с Эрикой не хотелось. И оставлять одну свою девушку.
Гномик прижалась ко мне и положила голову на плечо, пока мы подходили к кинотеатру. Эрика чудным образом быстро догнала нас, совершенно, видимо, забыв про свои сапоги на каблуке.
— Вы уже подружились? — воодушевлённо расспрашивает Лаура, кидая взгляд то на меня, то на подругу. И Эрика ответила первой:
— Ага. Я рада, что у тебя появился такой хороший парень.
А как же, рада она. Вне себе от счастья! Вся сияет от него.
Оказавшись внутри большого здания, Лаура пошла покупать билеты. Я всунул ей в руки деньги, хотя она долго отказывала, а Эрика смеялась с этой сценки.
Но когда мы снова остались одни, она подошла ближе и стала в странную позу. Девушка облокотилась об стену, выпячивая грудь вперёд. И она смотрела на меня. Её взгляд был таким, словно она правда предлагала мне себя.
Её взгляд буквально кричал: «Смотри на меня!» или «Возьми меня!»
— Что тебе нужно? — всё же таки осмелился спросить я, потому что начинаю путаться.
— В смысле?
— Послушай, я вижу,
