– А вот откуда все-таки деньги, Владимир Георгиевич?
– Деньги, что они значат в нашей жизни. Это все пустота.
– Не скажите, деньги совсем не пустота. Это домик у океана и множество других сопутствующих благ. Вопрос лишь в источниках этих средств. Не разъясните, каковы они у вас?
На этот раз Туров не только не предпочел отмолчаться, но даже не шевельнул пальцем.
– Не желаете отвечать. Тогда я помогу вам. – Анжелика достала из сумочки листок. – Видите здесь два столба. В одном перечень тех сумм, которые вы потратили для игры на бирже. А в другом то, что вы выиграли и проиграли. За последний месяц вы потратили на эти цели двести тысяч долларов, выиграли триста пятьдесят. Неплохой навар. Но меня интересуют не это, а откуда вы взяли эти двести тысяч? Не расскажете? – Не дождавшись ответа, она продолжила. – Тогда я вам скажу. Эти деньги вы украли у фонда, которым формально руководите. Как вы это сделали, честно скажу, не знаю, но для такого опытного финансиста, это не проблема. А теперь представьте, что случиться с вами, если эти расчеты я покажу Шаклеину. Нет, не надейтесь, вас не похитят, это было бы слишком здорово, вас закатают в бетон, а этот блок с вашим телом используют под строительство какого-нибудь элитного дома. Как вам такая перспектива? По моему в ней что-то есть созидательное, стать строительным материалом для здания – не каждому это дано.
Шаклеин тяжело встал, прошелся по комнате, словно старик, шаркающей походкой. Затем вернулся в кресло.
– Что вы от меня хотите?
– Мне нужна информация о всех перемещениях средств фонда. Кто переводит деньги, куда и кому они затем отправляются. Я хочу знать все.
– А если я откажусь?
– Придется познакомить с этими материалами вашего шефа. У меня нет выбора, я обязана спасти мужа. И ради этого готова пойти на все.
Стол был накрыт в соседней комнате. После подписания официальных документов Анжелика пригласила всех участников церемонии туда. Краем глаза она заметила, что Зернин постарался незаметно выскользнуть из помещения. Он явно не разделял радостное настроение собравшихся тут людей.
С этим она разберется потом, а сейчас у нее совсем другие заботы.
– Предлагаю выпить за плодотворное и одновременно приятное сотрудничество, – провозгласила тост Анжелика, держа в руке бокал шампанского.
Все дружно выпили.
– Прошу снова наполнить бокалы, – громко произнес Твердохлебов. – Позвольте мне провозгласить тост за прекрасную хозяйку этого дома. – Он выразительно посмотрел на Анжелику. Никаких сомнений этого взгляд не оставлял. Он почти открытым текстом говорил о том, что она должна принадлежать ему. И никаких отказов он не потерпит.
У Анжелике возникло желание запустить ему в лицо бокал с шампанским, чтобы оно расплескалось и потекло по его щекам, подбородку… Но вместо этого улыбнулась.
– Вы очень любезны, Сергей Николаевич. Пусть все веселятся, а мы, может быть, пройдем в мой кабинет и там обсудим кое-какие детали.
– С превеликим удовольствием, Анжелика Витальевна.
Могучая фигура ее гостя занимала так много место, что довольно просторный кабинет показался ей сейчас тесным.
– Присаживайтесь, Сергей Николаевич.
– Можно просто Сережа.
Неожиданно он подмигнул. Анжелика предпочла сделать вид, что ничего не заметила.
– Меня вы тоже можете называть по имени.
– Договорились. Тогда уж перейдем на ты.
– Давайте перейдем.
– А что если нам, как партнерам выпить на брудершафт. Я и бутылку прихватил.
Только сейчас Анжелика заметила, что в руках он держит бутылку шампанского. Не дожидаясь согласия, он стал быстро ее открывать.
Его мощный напор привел ее в смятение. Она вдруг испугалась того, что он может взять ее прямо здесь. Что ей в таком случае делать, не кричать же на весь банк?
– Подожди. Это не подходящее место для таких дел.
Твердохлебов прервал свое занятие, и бутылка осталась не откупоренной.
– Верно. А что если нам сегодня где-нибудь схлестнуться. Ты как не против?
– Нет, – не очень уверенно произнесла Анжелика. – Ты классный парень, – неожиданно даже для себя вырвалось у нее. Кажется, она начинает подстраиваться под его манеру разговора.
– А ты высший класс. У меня таких еще не было. Вот увидишь, я всем твоим предыдущим мужикам дам сто очков вперед. Ты не пожалеешь, что будешь трахаться со мной. Еще никто не жалел.
Анжелика почувствовала, как покачнулась в своем кресле. Такого даже Шаклеин себе не позволял.
Твердохлебов поднялся с места.
– В общем, договорились, часов восемь я подваливаю к тебе. Вот увидишь, эту ночку ты не забудешь до конца своих дней, как бы долго он не наступил. А за свои бабки не беспокойся, будем возить их исправно. Мы работаем без проколов.
Твердохлебов поставил бутылку на пол, как напоминание о себе, а сам вышел.
Анжелике понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она не представлять, как ей действовать в этой ситуации. Уклониться от встречи она никак не могла, но ее последствия были более чем очевидны.
В кабинет внезапно вошел Зернин. Он выглядел не то расстроенным, не то растерянным.
– Анжелика Витальевна, я предупреждаю вас, Игорь Евгеньевич вам не простит, что вы отдали такой важный участок работы в руки этих людей. Этот Твердохлебов, несмотря на свой замечательный костюм, похож на уголовника. Тюремная роба ему бы подошла больше.
– Успокойтесь. С мужем я как-нибудь уж договорюсь. Ну а манеры, что манеры. Они бывают всякие. Не все получили в нужное время хорошее воспитание, не всем родители нанимали гувернера. Зато у них надежная деловая репутация. Мы с вами договорились больше не дискутировать на эту тему. Дело сделано, договор подписан. Все будет хорошо. Я вам обещаю. У вас есть еще вопросы?
– В данную минуту больше нет.
Зато у меня есть, мысленно сказала Анжелика. О чем, уважаемый Эдуард Петрович, вы постоянно шушукаетесь с Котляром? Но она решила, что время задавать этот вопрос еще не пришло. Да ей было не до подобных расспросов, она со страхом думала о предстоящем свидании с Твердохлебовым. Этот человек вызывал у нее почти панический ужас. Если что-то придется не по нраву, ему ничего не стоит раздавить ее одним пальцем. И все же идти на это рандеву придется, у нее нет иного выхода.
Она подумала, что есть смысл попросить Николая подстраховать ее. Но почти сразу же отвергла эту мысль. Если они обнаружат, что он ее страхует, то он подвергнется смертельной опасности, им будет не трудно догадаться, что он с ними играет совсем в другую игру, чем предполагает Твердохлебов и его банда. Значит, придется отбиваться самостоятельно.
