Я взрослая девочка и способна контролировать свои чувства. До сегодняшнего дня ты о них не подозревал.
– Подозревал, – вздохнул Шандор. – С того самого дня накануне твоего дня рождения. Тогда ты ясно выразила свое неравнодушие ко мне. Но все же я пришел к тебе на день рождения и выслушал всю твою чепуху, вместо того чтобы уехать и позволить тебе взрастить к себе неприязнь и отвращение. Я дал тебе надежду, и теперь ты взращиваешь ее… Напрасно…
Все мое нутро сосредоточилось в одной точке и больно заныло в горле. Я отвернула голову от Шандора, делая вид, что рассматриваю афиши, наклеенные на заборе. А на самом деле хлопала ресницами, пытаясь сдержать слезы. Он говорил ровно и спокойно, без злости и раздражения, но его слова ранили больнее, чем если бы он кричал.
– Это была не чепуха, – тихо выдавила я в свое оправдание. – Все, что я говорила, было правдой. Кроме… моих реальных чувств к Марку.
– Нам не быть вместе, Лизавета. Как бы ты не хотела, какими бы путями к этому не шла.
Хотелось бежать, бежать подальше от него. Единственным желанием было остаться одной и дать волю чувствам.
– Я совсем тебя не привлекаю… как женщина? – чужим голосом пропищала я, снова устремляя взгляд под ноги.
– Мое отношение к тебе не имеет никакого значения. Главное – что я обещал отцу. Ты знала это с самого начала. Поэтому… никаких надежд. Я не нарушу своего слова ни при каких обстоятельствах.
Предательские слезы невыносимо жгли глаза. Казалось, еще одно его слово, и мне их не удержать. Я активнее захлопала ресницами. Он не должен увидеть мою боль. Не здесь и не сейчас. Ах, Лиза, соберись. Будь сильной. Иначе ты потеряешь его дружбу. Ты сказала, что способна контролировать свои чувства, так будь последовательна.
– Шандор, но ведь это ничего не меняет, правда? Мы останемся друзьями, так?
Я взглянула на него. Мне был виден только его профиль, но я заметила, что его брови нахмурены.
– Ты никогда не услышишь от меня ни слова о… – любви – хотела сказать я, но язык не повернулся произнести это слово. – Да, я с самого начала все знала. И обещала. Однако есть вещи, которые не подвластны разуму. Но не беспокойся, я не стану тебе докучать своими чувствами. Мне достаточно быть тебе лишь другом.
К нам подбежала бездомная собака, хромавшая на одну ногу, она лениво потявкала на нас, но, не увидев реакции, поковыляла дальше.
– Нам лучше прекратить отношения, – сказал Шандор, – я не хочу причинять тебе боль.
– По-твоему мне станет легче, если ты от меня отвернешься и перестанешь со мной общаться?
– Я все равно уеду, Лизавета.
– Я поняла. Я не претендую ни на что, кроме дружбы. Будь спокоен. Я не стану причиной раздора между тобой и твоим отцом.
Мы дошли до остановки. Я хотела расстаться с ним и дать волю эмоциям. Но Шандор собрался доставить меня до самых дверей дома. Теперь он знал причину дорожного происшествия, случившегося со мной летом, и не мог бросить меня в таком состоянии.
– Не надо, – закрыв глаза, взмолилась я, – не надо быть таким…заботливым. Оставь меня. Ты ведь именно этого хочешь.
– Нет, Лизавета, не сейчас. Кроме того, ночь на дворе. Контингент разный слоняется по улицам. Мне будет спокойнее, если провожу тебя.
Он встал напротив меня и взял за плечи.
– Посмотри на меня, – попросил он.
Я открыла глаза, и слезы брызнули из глаз. Прощай, тушь!
– Лизавета, ты красивая, яркая, потрясающая девушка. Ты нравишься парням – я это вижу. Ты еще встретишь того, кто станет тебе дороже меня. Я верю в это. И ты должна верить. Жизнь только начинается.
Такой близкий и такой далекий. Мы дошли до той стадии отношений, когда касания перестали быть для нас преградой. Но теперь и этого мне стало недостаточно. Хотелось любить и быть любимой. Только им!
Подошел автобус, мы сели в него. Кроме кондуктора в салоне находилось еще пару человек. Вполне приличный контингент. Я отвернулась к окну, не хотела ни видеть Шандора, ни слышать. К счастью, он тоже молчал. Видимо, догадался, что никакие слова сейчас не помогут.
Внутренне успокаивала себя. Возвращение заплаканной дочери домой с цыганом под руку – зрелище не для слабонервной матери. Я нашла в сумочке зеркальце и платок. Протерла под глазами и пощипала себя за щеки. Натянуто улыбнулась своему отражению. Как подправить взгляд? Почему в нем все печали мира? Ладно, это не главное, спишем на усталость.
– Зря ты поехал со мной. Домой доберешься к полуночи.
– За меня не переживай. Ты в норме?
– Да, все хорошо. Ты же знаешь, я быстро отхожу. Я все поняла. Взрослая девочка, справлюсь.
От остановки нам пришлось пройти еще достаточное расстояние. Шандор не преминул заметить, как осмотрительно поступил, не позволив мне ехать одной. По пути нам встретилось пару подвыпивших мужиков, и хоть они не обратили на нас внимания, неизвестно, чем бы это закончилось, окажись я одна.
Я думала, мы расстанемся у подъезда, но Шандор напомнил, что ведет меня до дверей квартиры.
Пока поднимались на пятый этаж (лифт сломался, шли пешком), обсудили спектакль. Шандор назвал его легким и незамысловатым, не ведущим к глубоким размышлениям и предрекал ему скорейшего угасания на афишах театра.
– Вот здесь я живу, – указывая на квартиру ближе к лестничной клетке, сказала я. – Спасибо, что проводил. И прости за… все.
– Ты меня прости.
Он стоял на одну ступеньку ниже и был почти со мною вровень.
– Шандор, мы ведь останемся друзьями, правда? Я не стану тебя ни к чему склонять, и будет все, как и раньше. Только, пожалуйста, не отворачивайся от меня.
Он напряженно смотрел на меня несколько секунд, но мне показалось, прошли минуты прежде, чем он ответил:
– Хорошо, – и, выдержав паузу, добавил: – Только не питай иллюзий.
Я чуть улыбнулась.
– Не буду. Спасибо.
Шандор чуть отступил, протянул руку к звонку и нажал его.
Мама открыла дверь, и в коридор вырвался аромат свежеиспеченной выпечки. Я вошла в дом, но мама не спешила отступить от порога, и поэтому заметила движение в подъезде. Она выглянула наружу и увидела Шандора, он поздоровался. Мама ответила надменным: «Здрасьте!», а потом, не успев закрыть входные двери, обронила:
– Ты же сказала, что пошла в театр с девочками.
Я захлопнула дверь.
– Мама! Это можно было не говорить в коридор?!
– Подумаешь, велика персона!
Я разулась, разделась и сразу в ванную комнату. Эмоций мне хватило с Шандором, и продолжать плодить их
