была только она?
— Думаю, да, — бормочу я, пока блондинка доходит до двери. — Возможно, именно так Сильвестр освободился из подвала. Она выпустила его.
— Черт, — шепчет Сойер.
Ветер завывает, когда она открывает дверь, снова наклоняет голову вниз, снова прячется. Я держу пистолет нацеленным на нее, чувствуя, как Сойер выходит из-за моей спины, когда девушка заходит внутрь и закрывает за собой дверь.
На мгновение никто из нас не двигается и даже почти не дышит. А потом она поднимает подбородок, и жестокость того, что с ней сделали, становится очевидной. Этого достаточно, чтобы у меня скрутило живот.
Белое платье на ней скорее желтое, и от нее исходит гнилостная вонь.
Но ее лицо... оно гораздо хуже, чем я думал вначале. Толстые веревки черных ниток расходятся по ее рту и поднимаются к щекам. Кажется, что рана гниет, плоть вокруг нее почернела и разложилась.
Она смотрит на нас бледно-голубыми глазами, водянистыми и широкими. Проходит еще мгновение, и я понимаю, что она дрожит как лист.
Сойер делает шаг ко мне, и моя рука инстинктивно летит к ее запястью. Она останавливается и оглядывается на меня, говоря:
— Все в порядке.
Я отпускаю, но шагаю за ней, отказываясь опустить оружие. Я понятия не имею, каков мотив девушки. Возможно, она ищет помощи, а возможно, у нее дурные намерения.
— Меня зовут Сойер. Ты одна из дочерей Сильвестра?
Девушка смотрит на нее несколько секунд. Это нервирует, но Сойер просто встречает ее взгляд, терпеливо ожидая ответа. Наконец, девушка кивает, и это похоже на удар в грудь.
— Тебя зовут Тринити? — тихо спрашиваю я.
Глаза девушки переходят на мои, и в моих венах все еще течет темное, зловещее чувство. Я не могу понять, это из-за нее или из-за того, что она собой представляет.
Она качает головой в знак отрицания, поэтому я спрашиваю:
— Кейси?
Еще одна пауза, а потом она снова кивает головой.
Христос.
Это значит, что вполне возможно, что Тринити повесилась, и, возможно, потеряв голову от горя или безумия, Сильвестр не позволил Кейси уйти. Он так отчаянно хотел удержать ее здесь, что заковал в цепи и держал взаперти. Даже зашил ей рот, предположительно, чтобы она не могла издать ни звука, когда приходили посетители.
Где она спит? Она была где-то в ловушке все время, пока мы были здесь. Это объясняет, почему Сильвестр запер нас в комнате и почему мы слышим ее в коридорах только ночью, когда Сильвестр, должно быть, выпускает ее на свободу. Она стучала по полу и даже в нашу дверь, пытаясь привлечь внимание все это время.
Рука Сойер закрывает ей рот, и я понимаю, что она осознает все это так же, как и я.
— Мы собираемся выбраться с этого острова. Ты... хочешь пойти с нами? — медленно спрашивает Сойер.
Кейси делает шаг к Сойер, и я не могу удержаться, чтобы не схватить Сойер за руку и не притянуть к своей груди, прежде чем снова положить палец на спусковой крючок. Она делает паузу, переведя взгляд на меня. Я не могу прочитать в них эмоции, но нет сомнений, что она изучает меня так же пристально, как я изучаю ее.
— Все в порядке, — заверяет Сойер, привлекая мое внимание к себе, когда она смотрит на меня через плечо с мягкой улыбкой.
Так ли это?
В этой ситуации нет ничего нормального.
Снова переведя взгляд на Кейси, я киваю в сторону рации на панели управления и говорю ей:
— Мы должны использовать эту рацию, чтобы вызвать помощь.
Кейси кивает и делает шаг в сторону, показывая, что не собирается нас останавливать.
— Давай, детка, — подбадриваю я Сойер. Она бросается к рации и начинает переключать каналы, периодически произнося «алло» — через динамик, пытаясь добиться ответа. Я стою прямо за ней, обеспечивая ее безопасность.
Только после этого я опускаю пистолет. Как бы ни хотелось верить, что Кейси не нападет на нас, несомненно, ее психическое состояние оставляет желать лучшего, и я не могу определить, что именно она думает. Сильвестр — это все, что она знает, и вполне возможно, что она будет предана ему, а не нам, несмотря на то, что он с ней сделал.
Я слежу за ней, пока она изучает Сойер.
— Ты знаешь, куда пошел Сильвестр? — спрашиваю я ее, пока мы ждем. Она переводит взгляд на меня, и это почти нервирует, как быстро она переводит глаза.
Она качает головой и снова смотрит на Сойер, продолжая возиться.
— Есть ли еще кто-нибудь, кого держат здесь?
Еще один «нет».
— А раз в месяц сюда заходит корабль? — спрашиваю я, пробираясь вперед.
Кейси кивает. Он был достаточно умен, чтобы не лгать об этом. Не с тем количеством еды и припасов, которое у него есть, и у него нет места для хранения огромного запаса, которого хватит на годы вперед.
— Ваша мать когда-нибудь покидала остров? — прямо спрашиваю я. Нет хорошего способа спросить, но мне любопытно, что на самом деле случилось с Рейвен, хотя у меня есть довольно хорошая догадка.
Ее взгляд на секунду опускается, вопрос, кажется, опечалил, но она переводит взгляд на меня и качает головой. Нет.
— Он убил ее, — заключаю я, больше как утверждение, чем как вопрос.
Она кивает.
Христос. Sapevo che lo stronzo stava mentendo — Я знал, что мудак врал. Но я никогда не думал, что правда окажется настолько ужасной. Это подтверждение мало помогает успокоить черную ярость, поднимающуюся в моей груди.
— Мне жаль, что ты прошла через это. Но теперь тебе больше не придется оставаться здесь с ним, и мы будем рады помочь, если понадобится.
Хотя Кейси не может говорить, ее глаза смягчаются.
— Алло? Кто-нибудь есть? Алло? Три человека удерживаются в заложниках на острове Рейвен. Пожалуйста, нам нужна помощь, — говорит Сойер в рацию.
Но гул помех — единственный ответ. Она повторяет в рацию одну и ту же мантру, а Кейси продолжает смотреть.
Так продолжается целую минуту, пока снизу не раздается громкий треск. Это до смерти пугает Сойер, из ее горла вырывается крик. Внимание Кейси переключается на лестницу, ее глаза расширены от ужаса.
Затем она переводит их на меня, и я точно знаю, что она говорит, не услышав ни звука.
Он вернулся.
Глава 32
Сойер
Мое сердце бьется так сильно, что я уверена, что
