горячих поцелуев осыпает мою шею и щеку. Я сосу ее сиськи, и она царапает мою кожу, пока я толкаюсь в нее снова и снова.
Каждый мускул напряжен, пока я задаю темп, но мои мысли никогда не были еще такими упорядоченными. Никогда еще мне не было так хорошо, как в этот момент.
Никогда еще я не чувствовал себя потерявшимся в другом человеке, как в ней.
Нет никаких сомнений в том, что мы чувствуем друг к другу. Мы не трахаемся. Наш акт слишком особенным, слишком интимный, чтобы называть его просто трахом.
И когда она шепчет слова, напоминающие мне о том, как много я для нее значу, как она выбирает меня при каждой возможности, как сильно она меня хочет, именно тогда я понимаю, что никогда не буду прежним.
— Рай, — кричит она со сдавленным вздохом.
Мой большой палец находит ее клитор между нами, кружит по нему, подталкивая ее к краю вместе со мной.
— Подожди. Я хочу, чтобы ты кончил, — говорит она.
— Не думай ни о ком другом, Инд. Бери то, что тебе нужно. Я кончу прямо за тобой.
Она откидывает голову назад, обнажая свою тонкую шею, умоляя меня пососать и покусать, и когда она кончает, постанывая и боготворя мое имя, я чувствую, как слова срываются с моих губ.
Она сжимается вокруг меня, ее тугая киска пульсирует, и когда она открывает рот в экстазе, я кончаю вместе с ней. Презерватив наполняется спермой. Я дал волю чувствам. Я полностью раскрываюсь, впервые за слишком долгое время отдаваясь под чей-то контроль. В сочетании с несколькими отборными ругательствами ее имя срывается с моих губ, как благодарственная молитва.
Потому что я благодарен ей за все.
30. Райан
Мягкое, ритмичное постукивание касается моей щеки, пробуждая меня от самого спокойного сна за последнее время.
Сориентировавшись, я обнаруживаю Инди под собой, она спит, обняв меня руками. Я навалился на нее всем телом, нуждаясь в том, чтобы она обняла меня, как влюбленного подростка, которым я быстро стал. И я не могу удержаться от улыбки, видя, как ее растрепанные светлые волосы контрастируют с моей черной наволочкой. Ее губы распухли. Кожа раскрасневшаяся и все еще сияет после четырех оргазмов, которые она испытала прошлой ночью.
Я немного горжусь этим. Для женщины, которая не смогла кончить ни разу за последние восемь месяцев, у меня не было проблем с тем, чтобы доставить ей удовольствие.
Ее запах для меня как гребаный наркотик, а ее вкус быстро становится моей любимой зависимостью. Вот почему, пока она играла в медсестру и смазывала мне колено мазью после секса, я усадил ее себе на лицо и подарил ей оргазм номер три. Затем, посреди ночи, когда ее тело прижималось к моему, я разбудил ее, просунул руку ей между ног и заставил кончить в четвертый раз.
Провести целую ночь с Инди в постели и очистить свой разум от тревожных мыслей — блаженство.
— Ммм, — мурлычет она, просыпаясь. — Ты тяжелый.
— Мне все равно, — я снова утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи, обхватывая руками ее спину.
— Отстань от меня, — она притворяется, что пихает меня.
Я прижимаю ее крепче.
— Ни за что.
Она сгибает колени, обхватывая ногами мою талию и скрещивая лодыжки, чтобы притянуть меня ближе. Отчего моя утренняя эрекция прижимается к верхушке ее бедер сквозь боксеры, напоминая мне, что она абсолютно голая, если не считать моей футболки, которая на ней надета.
Глубокий гортанный стон вырывается из меня, когда я снова прижимаюсь своими бедрами к ее.
Если бы у меня было время и презерватив, мы бы занялись сексом.
— Когда ты позволишь мне ответить взаимностью? — шепчет она мне на ухо, отчего я напрягаюсь еще больше.
В отчаянии я поднимаю голову, обращая свое внимание на часы на прикроватной тумбочке, моля Бога, чтобы я каким-то образом проснулся достаточно рано, чтобы иметь привилегию наблюдать, как рот Инди снова скользит по моему члену. Это случилось прошлой ночью, но после того, как она дважды заставила меня кончить, я хотел, чтобы остаток ночи был посвящен ей.
Однако в утреннем свете я чувствую себя немного более эгоистичным, особенно зная, что после игры я сажусь в самолет и отправляюсь в очередное путешествие.
Я издаю отчаянный стон, роняя голову ей на грудь, когда вижу время.
— Когда меня не нужно будет быть на пресс-конференции через двадцать минут.
Она вздыхает подо мной.
— Ты готовишь завтрак или я?
* * *
Глядя в ноутбук, я слежу за приготовлением яиц на плите.
— Эй, Инд. Не подойдешь ко мне на секунду?
Я чувствую, как она расхаживает по кухне в одной моей футболке и скользит рукой по моей обнаженной талии, прижимаясь щекой к моему плечу, чтобы дать мне знать, что она рядом.
— Что ты думаешь об этих кроссовках? — спрашиваю я, кивая в сторону ноутбука, где на экране появляется дизайн будущих кроссовок.
— Мне… они нравятся.
— Ты ужасная лгунья.
— Извини меня, но я успешно лгала твоему боссу в течение нескольких месяцев.
— И сколько из этого было ложью?
Она игриво шлепает меня по заднице.
— Заткнись.
Я снова киваю в сторону экрана компьютера.
— Они немного скучноваты, — честно признается она. — Думаю, им не помешал бы какой-нибудь цвет.
Я не могу не улыбнуться. Я знал, что моей умной девочке не понравятся черно-белые кроссовки.
— Конечно. Какой именно цвет?
Она задумчиво вытягивает шею.
— Может быть, красный, как цвета твоей команды.
— Или синий?
— Почему синий? В красном больше смысла, чем в синем.
Поворачивая голову, я касаюсь губами ее макушки.
— Потому что синий цвет быстро становится моим любимым.
— Каждый может, — она пожимает плечами, явно не улавливая сути. — Все равно все будет выглядеть красиво.
Она наклоняется, запечатлевая единственный поцелуй на моем предплечье, прежде чем оставить меня у плиты.
Я останавливаю ее, обхватив сильной рукой за талию, снова поворачивая ее к себе. Мы обмениваемся взглядами, потому что, хотя мы завтракали вместе на этой кухне бесчисленное количество раз, сегодня все по-другому, и мы оба это знаем.
Желая убедиться, что то, что произошло прошлой ночью, продолжается и за пределами спальни, я запускаю пальцы в ее золотистые волосы, дергая, чтобы откинуть ее голову назад.
— Доброе утро, — прохрипел я, прежде чем прижаться губами к ее, ощущая вкус зубной пасты на ее языке.
Пьяная от чувств, она прижимается ко мне.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я хотела, чтобы ты поцеловал меня за завтраком.
Поэтому я целую ее снова
